Даже после смерти ошибки Дианы, излишняя откровенность с посторонними людьми имеют неприятные последствия…

В общественной жизни до поры до времени Диане удавалось держать планку на заданной высоте. В начале марта она посетила Непал с целью «изучить перспективы предоставления британской гуманитарной помощи этой стране». Но если Диана продолжала исполнять свой общественный долг, как обычно, то встречали ее уже иначе. Многие тогда обратили внимание на не прозвучавший в аэропорту государственный гимн. Однако визит не носил официального характера. Ранее Диана крайне редко ездила в подобные поездки – в основном вместе с Чарльзом она наносила официальные визиты на государственном уровне. В остальных случаях, как и в Непале, гимн в ее честь не исполняли. Но были другие моменты, однозначно указывавшие на изменившийся статус Дианы: с ней не было личного шофера, секретаря и фрейлин. С Дианой поехала лишь ее сестра Сара (к тому моменту, правда, она уже выполняла при Диане роль одной из фрейлин). Встречал Диану принц, а не королевская чета. Он же присутствовал и на банкете в честь гостьи. На банкет Диана пришла в красивом белом платье, отличавшемся скромностью от ее предыдущих нарядов, которые она надевала на приемы. На фото – правая рука сжата в кулак: внутреннее напряжение давало о себе знать. В эту поездку вообще развлекательные мероприятия отсутствовали: Диана работала во славу Красного Креста, гламурный образ остался в прошлом. В больнице она опять дотрагивалась до больных проказой, демонстрируя миру полное отсутствие брезгливости и страха.

После приезда из Непала Диана с детьми и подругами поехала в Австрию кататься на лыжах. Ничего особенного, если бы не состояние крайней эмоциональной напряженности, которое она там испытывала. В целом удачная поездка в Непал в новом качестве не придала Диане сил и уверенности в себе. Напротив, она вдруг увидела все нюансы своего нового положения. Репортеры тоже словно с цепи сорвались, не давая ей и шагу ступить. «Она была очень рассеянной, не могла сосредоточиться. Диана всегда была эксцентричной, но прежде всегда умела собраться и вовремя отойти от края». Спорная ремарка – к сожалению, в этом и была ее беда, что вовремя отойти Диана не умела. И в Австрии продемонстрировала это в полном объеме. «Рано утром… Диана спрыгнула с балкона своего номера на первом этаже (высота составляла около семи метров) в глубокий снег и ушла, не сообщив об этом никому из телохранителей. Она вернулась в половине шестого». Результатом странного побега в никуда стала ссора с близкими подругами, которые не преминули сделать ей замечание.

27 апреля мир стал свидетелем появления на сцене новой Дианы. Потом даже не вспомнят ее первые короткие речи, когда она краснела и едва могла говорить, уткнув голову в бумажку. Уроки предавшего ее через несколько лет после смерти тренера пошли на пользу. Диана четко проговаривает все слова и выглядит вполне уверенно. Ее речь была посвящена пищевым расстройствам, в частности анорексии и булимии, с которыми она сама так хорошо была знакома. Но в речи Диана не стала апеллировать к собственному опыту – с громкими признаниями на время было покончено. Тем не менее она говорила в меру эмоционально: ровно в той степени, которая была необходима для придания речи личностной окраски (я знаю, о чем говорю, это все не пустые слова).

Убедительно говорит Диана о том, что за пищевыми расстройствами стоят куда более серьезные заболевания. Рассказывает она и о корне проблемы, который прячется в детстве больного. Диана читает по бумажке, но часто отрывает взгляд от текста, чтобы посмотреть в зал, а то и вовсе поднимает взгляд к потолку. Очевидно, что она очень хорошо подготовилась к этому своему первому серьезному выступлению. Диана призывает родителей, друзей, учителей показывать детям, насколько они их ценят. «И тогда, – утверждает она, – они начнут ценить самих себя». Слова эти пропитаны личной болью. Диана, несмотря ни на какие попытки окружающих ей помочь, всегда искренне считала себя недооцененной и одинокой. В конце речи она признает: «Окончательное выздоровление зависит только от самого человека». Впервые за многие годы к своему месту за столом президиума идет счастливая женщина: она сделала это! Речь была произнесена блестяще. Диана сдала этот урок на отлично.

Позже, 1 июня, она сдаст и второй, еще более сложный экзамен и произнесет речь на конференции, посвященной психически больным женщинам. Стоит послушать – удивительное сочетание эмоциональности, здравого смысла и проникновенности. Каждая женщина, даже простая работница цеха, видела в Диане сестру по несчастью, такую же как она, не Золушку и не принцессу, а обычную «девушку с соседней улицы». «Женщины считают, что все могут, что со всем справятся, – говорит Диана. – Им стоит признать, что это не так…. Часто они думают, что могут справиться с проблемами в одиночку и уходят, все глубже и глубже, в депрессию». Речь длилась почти десять минут – рекорд для Дианы. Вместо танцев, любимого балета на сцене она начала говорить, и оказалось, весьма впечатляюще.

В июле состоялась еще одна примечательная поездка: в Зимбабве. Доселе Африка оставалась прерогативой принцессы Анны, и Диана предупредила как королеву, так и принцессу Анну о предстоящем визите. После журналы опять писали об умении Дианы общаться с простыми людьми, разговаривать с бедными и больными на равных. В поездке ее сопровождала сестра. Конечно, в статьях теперь делался акцент на новом статусе принцессы. «Она не ищет страданий, как думают некоторые, – писали ее сторонники. – Ее способность общаться, обнимать… являются ее естественным импульсом, присущим далеко не всем членам королевской семьи. Кто, кроме Дианы, – вопрошал далее журналист, – смог бы войти в хоспис для смертельно больных СПИДом женщин, сидеть на их кроватях, поправлять их одеяла и нежно гладить их лица». Диану называли секретным оружием, вакциной против СПИДа.

Впрочем, некоторые обвиняли ее в излишней саморекламе на фоне страдающих людей. Но правы те, кто говорил, что постоянно так искренне себя вести невозможно, если ты играешь, а не проживаешь свою роль. В Зимбабве Диана в один из дней на станции Красного Креста раздавала пищу голодающим. Очереди из тысячи с лишним человек каждый день выстраивались в этом месте, чтобы получить похлебку из фасоли и орехов. Для голодных детей Диана вновь стала золотоволосым чудом, спустившимся к ним с небес один раз в жизни.

В ту поездку Диана не воспользовалась королевским самолетом, а полетела обычным регулярным рейсом в экономическом классе. В третий раз подряд с ней рядом находилась сестра Сара.

Если продолжать тему семьи, то летом, практически сразу после приезда из Африки, у Дианы случилось несчастье: умерла ее бабушка Рут Фермой. Их отношения разладились, так как Рут не принимала позиции Дианы в отношении Чарльза. «В какой-то момент, когда Рут чрезмерно резко высказалась о поведении внучки, Диана просто отказала ей от своего дома. Перед смертью леди Фермой Диана дважды навестила ее, так что у них была возможность помириться. На похороны леди Фермой Диана вылетела со старой подругой бабушки, королевой-матерью…» После смерти бабушки последовала ссора с братом. Сначала он предложил Диане, подыскивавшей дом за городом, снять Гарден-Хаус на территории Олторпа, где он после смерти отца стал полновластным хозяином. Когда Диана хотела уже согласиться, брат передумал. Он справедливо считал, что жизнь обитателей Олторпа превратится в ад из-за репортеров, преследовавших Диану, и из-за наличия многочисленной охраны. А осенью брат обидел сестру второй раз, попросив вернуть ему диадему, которая была на ней в день свадьбы (после Диана часто ее надевала для торжественных выходов). Украшение и в самом деле было завещано ему, и Чарльз хотел подарить диадему своей жене. Диана спорить не стала, но на брата обиделась.

Противоречивые события заставляли людей говорить о Диане совершенно противоположные вещи. Подруга признавала, что «Диана производила гнетущее впечатление. Она чувствовала себя отвергнутой, брошенной и полностью разрушенной». А журналист Daily Mail писал: «Официальное расставание с супругом превратилось для Дианы в катализатор, который поспособствовал ее преображению из отчаявшейся принцессы в уверенную леди нового поколения». Истина кроется где-то посредине, но поступок Дианы конца года доказывает, что преображение случилось не полное. 8 декабря Диана выступила с заявлением, в котором говорила о сокращении своего участия в общественной жизни. Столько лет она добивалась признания именно в этой области и одним махом перечеркнула свои усилия и усилия своей команды. В речи, которую произнесла Диана, она просит извинить ее, но внимание к ней средств массовой информации оказалось так велико, что его стало слишком тяжело выносить. «В следующие несколько месяцев, – говорила Диана с трибуны, – я буду больше внимания уделять личной жизни, а именно детям». Диана поблагодарила присутствовавших представителей благотворительных организаций и сказала, что опыт работы с ними научил ее большему, чем любые учебники.

Желтая пресса винила во всем Чарльза, его нежелание дать Диане возможность проявить себя. Но были и те, кто задавался вопросом: «А не мы ли сами убили гусыню, которая несла нам золотые яйца?» Впрочем, мотивы поступка Дианы, как часто случалось, точно понять было сложно.