Поскольку одна из жертв округа Бентон была дочерью сотрудника правоохранительных органов, неудивительно, что она хотела увидеть торжество справедливости в суде. Джилл Мартин подверглась запугиванию в туалете ресторана 25 февраля в Корваллисе; всю свою жизнь она слышала разговоры о том, что если жертвы не наберутся смелости дать показания, то преступники выйдут на свободу. Она не могла этого допустить.
Отбор присяжных начался в понедельник, 2 ноября 1981 года. На этот раз процесс шел быстро, и к концу дня в ложе присяжных заседателей оказались восемь женщин и четверо мужчин.
У Вудфилда появился новый адвокат. Джим Хилборн из Корваллиса был назначен судом. У подсудимого также появилось новое алиби.
Ардена Бейтс, его бывшая домовладелица, ошибочно названная в прессе «девушкой Вудфилда», изменила свои показания и теперь была готова поклясться, что Рэнди находился дома с ней и ее сыном в Спрингфилде в ту ночь 25 февраля. Возможно, Ардена испытывала угрызения совести; это ведь она передала записи телефонных разговоров капитану Дэйву Бишопу. Записи сыграли важную роль в отслеживании поездок Рэнди по автостраде I-5 и в вынесении обвинительного приговора на первом судебном процессе.
Раскаявшись, Ардена уже в зале суда в Салеме бросилась в объятия Рэнди со словами сожаления. «Добрая душа» и шквал писем от убийцы, очевидно, смягчили женское сердце.
Обвинитель Кеннет Ошер представил своих свидетелей – трех предполагаемых жертв Рэнди. После словесной перепалки в зале заседаний судья Найт удовлетворил ходатайство Ошера о проведении опознания в зале суда тремя жертвами: Джилл Мартин и еще двумя женщинами, подвергшимися 9 февраля нападению в магазине тканей в Корваллисе. Хилборн, как и Чарли Берт, утверждал, что эти женщины не могут высказываться объективно, поскольку ранее, в марте в Спрингфилде, им показывали набор фотографий, а затем они участвовали в опознании мужчин в «линейке».
В среду, 4 ноября, свидетельское место заняла Джилл Мартин. Заместитель окружного прокурора Ошер попросил ее рассказать о событиях вечера 25 февраля.
– Я вышла из кухни ресторана около половины девятого и направилась в туалет. Помыв руки, я собиралась вернуться к работе, когда в комнату ворвался незнакомый мужчина с маленьким серебряным револьвером и приказал мне остаться.
– Что он сказал?
– Он сказал: «Делай, что я говорю, и тебе ничего не будет». Он велел мне сесть на крышку унитаза. Я отказалась.
– И что потом?
– Он взвел курок пистолета, и я увидела, как дернулся барабан.
В присутствии публики, перед присяжными Джилл пришлось изложить все подробности извращенного сексуального нападения. Ровным, твердым голосом она рассказала, что злоумышленник заставил ее раздеться до пояса и совершил акт оральной содомии, одновременно лаская ее. После эякуляции он связал ее скотчем по рукам и ногам и оставил лежать на полу в туалете.
– Как выглядел этот мужчина? – спросил Ошер.
– На голове у него была темная вязаная шапочка, борода выглядела ненастоящей. На носу наклеено что-то белое. Его рост… от ста семидесяти двух до ста семидесяти пяти сантиметров. – Джилл неверно оценила рост нападавшего, и Хилборн тут же попытался ухватиться за это.
– Вы абсолютно уверены, что мужчина был ростом от ста семидесяти двух до ста семидесяти пяти сантиметров? – спросил он Джилл на перекрестном допросе.
– Да, – подтвердила она.
Рост Рэнди Вудфилда, конечно, 188 сантиметров. Но любой эксперт по опознанию свидетелей согласится, что жертвы преступлений и очевидцы ошибаются в оценке роста чаще, чем в определении каких-либо других физических характеристик. Вот только присяжные этого не знают. Словно зачарованные они наблюдали, как Джилл выбрала Рэнди Вудфилда из всех мужчин в переполненном зале суда и заявила, что именно он тот самый мужчина, который совершил над ней сексуальное насилие.
Тони Нири, бывший заключенный и друг Рэнди, рассказал присяжным округа Бентон, что видел, как тот пытался замаскироваться незадолго до Дня благодарения в 1980 году.
– Он заклеил нос белой лентой, а затем нацепил фальшивую каштановую бороду и надел темно-синюю вязаную шапочку.
– Где это происходило? – спросил Ошер.
– В моей квартире в Портленде. Мы говорили о том, чтобы провернуть дельце, и обсуждали, какую маскировку могли бы использовать.
Детектив Нил Лоупер из полицейского управления Бивертона дал показания об обыске в комнате Рэнди в доме Ардены Бейтс в Спрингфилде. Он изъял в качестве вещественных доказательств – с разрешения Рэнди – упаковку клейкой ленты и небольшой набор для чистки зубов. Криминалист Майкл Говард из криминалистической лаборатории штата Орегон в Портленде объяснил жюри присяжных, что такая, казалось бы, прозаичная вещь, как белая клейкая лента, может использоваться в самых разных целях, из-за чего она считается уникальной уликой. Говард протестировал обе ленты из спальни Вудфилда и скотч, которым были связаны лодыжки и запястья Джилл Мартин.
– Химический состав оказался одинаковым, – объяснил Говард. – Возможно, и та и другая лента были изготовлены одним и тем же производителем и, возможно, были взяты из одной партии.
Пожалуй, самые интригующие показания представил Джим Пекс из полицейской криминалистической лаборатории штата Орегон. Пекс является одним из ведущих американских экспертов по компонентам крови как у людей, так и у животных. Он часто читает лекции и выступает в качестве свидетеля-эксперта. Пекс объяснил присяжным, что Рэнди Вудфилд является секретором, то есть одним из представителей большинства человеческого вида, группу крови которого можно определить путем анализа его биологических жидкостей – самой крови, слюны, спермы…
Пятно спермы, обнаруженное на одежде Джилл Мартин, оказалось выделением носителя крови третьей группы. Это относительно редкая группа крови, которая встречается только у девяти процентов населения земного шара.
Затем Джим Пекс перешел к ферментативным характеристикам крови, в частности, у Рэнди Вудфилда.
– Его ферментный генотип – один-два-плюс, что еще сильнее сужает поиск. Этот генотип обнаружен только у 3,7 процентов населения. Если объединить три характеристики этого пятна спермы – то есть от секретора, от человека с третьей группой крови и от человека с генотипом один-два-плюс, – то речь идет
Поняли ли присяжные эти показания из области серологии, эти технические тонкости и незнакомые термины, объясняющие состав человеческой крови? Поверили ли они Джилл Мартин?
Очевидно, да.
После трехчасового обсуждения присяжные признали Рэнди Вудфилда виновным в содомии и в незаконном владении оружием.
Они не поверили Ардене Бейтс. И они, конечно же, не поверили самому Рэнди – даже после того, как Джим Хилборн прямо спросил, признает ли он себя виновным в преступлении против Джилл Мартин, и Рэнди совершенно четко ответил: «Нет, я точно этого не делал!»
Восемнадцатого декабря 1981 года рождественский сезон Рэнди Вудфилда был омрачен приговором: тридцать лет тюремного заключения за содомию и пять лет за незаконное владение оружием. Теперь, с учетом срока по делу о нападении на Шери Халл и Бет Уилмот, Рэнди грозил пожизненный срок плюс 165 лет за решеткой.
Меррисью и Меган Грин избежали судебного разбирательства, дело жертв магазина тканей было приостановлено, как и дело округа Линн, а также все остальные дела штата Орегон, штата Вашингтон и калифорнийские убийства Донны Экард и Джанелл Джарвис.
Рэнди Вудфилда снова перевезли в салемскую тюрьму, где он начал отбывать срок в ожидании результатов апелляции. За два года с лишним до этого он вышел из тюрьмы с обещанием вести христианскую жизнь. Тогда десятки людей были готовы поддержать его эмоционально и финансово. Теперь человек, который, как считалось, не представлял «угрозы для общества», возвращался за решетку на всю оставшуюся жизнь.
Дополнение: 1988 год
Дополнение: 1988 год
Рэнди Вудфилд был неимущим, поэтому юридическую защиту ему обеспечивал штат Орегон за счет налогоплательщиков. Апелляцией занимался Гэри Д. Бэбкок, общественный защитник. Обращаясь в апелляционный суд штата Орегон, Бэбкок привел в пример тридцать прецедентных случаев. В обращении он просил отменить обвинительные приговоры Рэндаллу Бренту Вудфилду за убийство, покушение на убийство и содомию первой степени.
Апелляция была подана 13 ноября 1981 года. Что удивительно, хотя судили Рэнди Вудфилда в округе Бентон, апелляцию подали в Салеме.
Представленные Бэбкоком аргументы были хорошо известны: он опротестовывал опознание Бет Уилмот, предполагая наличие у нее проблем с памятью; ставил под сомнение заключение экспертов по баллистике и идентификации волос и волокон, а также опровергал правомочность судьи Кларка Брауна ссылаться на статус опасного преступника при назначении Вудфилду минимального срока в пятьдесят лет.
В очередной раз была предпринята попытка возложить вину за стрельбу в здании «Трансамерика» на Лоуренса Мура, расстрелявшего посетителей таверны в музее Орегона. У предполагаемых преступлений Мура был совершенно другой почерк, и его сходство с Вудфилдом было незначительным. Вудфилд был брюнетом, Мур – блондином. Оба – молодые белые мужчины, но на этом сходство между ними и заканчивалось. Тем не менее Рэнди Вудфилд все еще упорно цеплялся за свою историю о том, что его преследуют за преступления другого человека. Адвокат Бэбкок настаивал на доставке Мура в зал заседания и предъявлении его присяжным.