Письма, еще недавно такие горячие и любовные, теперь дышали холодом.

Дорогая Ди. Боже мой. Вы вынудили меня. Я печально качаю головой и весь день напролет провожу пресс-конференцию. Зачем вы обо всем рассказали? Я в полном замешательстве. Я же говорил вам, что держу все тузы в рукаве и собираюсь продать нашу историю в журнал, газету и на телевидение. Но теперь все думают, что мы собираемся пожениться, и это вызвало много ненужных проблем… Разве я не рассказывал вам о моем письме с запросом в KEZI? Вы должны были просто сидеть тихо, быть «мамочкой» и отправлять всех ко мне. Возможно, потребовалось бы некоторое время, чтобы найти журнал или газету, готовую заплатить за все, но это можно было бы сделать… Теперь же я должен сказать, что наша запланированная встреча была неверно истолкована в отношении планов на брак. Я не играю в игры, я просто заметаю следы. Давайте попробуем еще раз. Я надеюсь и молюсь, чтобы эта огласка не повлияла на ваш приговор. Напишите мне. Спрашивайте обо всем, о чем только пожелаете. Думаю о вас, Ди – Рэнди.

Дорогая Ди.

Боже мой. Вы вынудили меня. Я печально качаю головой и весь день напролет провожу пресс-конференцию. Зачем вы обо всем рассказали? Я в полном замешательстве. Я же говорил вам, что держу все тузы в рукаве и собираюсь продать нашу историю в журнал, газету и на телевидение. Но теперь все думают, что мы собираемся пожениться, и это вызвало много ненужных проблем… Разве я не рассказывал вам о моем письме с запросом в KEZI? Вы должны были просто сидеть тихо, быть «мамочкой» и отправлять всех ко мне. Возможно, потребовалось бы некоторое время, чтобы найти журнал или газету, готовую заплатить за все, но это можно было бы сделать… Теперь же я должен сказать, что наша запланированная встреча была неверно истолкована в отношении планов на брак.

Я не играю в игры, я просто заметаю следы. Давайте попробуем еще раз. Я надеюсь и молюсь, чтобы эта огласка не повлияла на ваш приговор. Напишите мне. Спрашивайте обо всем, о чем только пожелаете. Думаю о вас, Ди – Рэнди.

По сути, это был конец великого романа. Рэнди отверг Дайану по всем каналам связи да еще и раструбил об этом на весь свет. Она никогда его не простит.

(Дайана Даунс отбыла почти три года из своего пожизненного заключения в Женском коррекционном центре в Орегоне, но так и не встретилась с Рэнди Вудфилдом в интимной обстановке. 11 июля 1987 года она сбежала из тюрьмы и была поймана одиннадцать дней спустя. Сейчас она находится в Клинтонском коррекционном учреждении для женщин в Нью-Джерси.)

Рэнди Вудфилд получил степень младшего специалиста в системе тюремного образования в июне 1987 года. Хмуро глядя на фотографов, он заявил, что не хочет, чтобы его снимали, и они перешли к другим, более доброжелательным выпускникам.

* * *

Капитан Дэйв Бишоп сейчас служит начальником полиции Ньюберга в штате Орегон. Он преподает уголовное правосудие на уровне колледжа и часто проводит семинары по делу Вудфилда для других сотрудников правоохранительных органов.

Детектив Дэйв Коминек сейчас служит сержантом полиции в городе Кайзер, штат Орегон. После 1981 года он расследовал ряд сложных дел об убийствах, но ни одно из них не шло в сравнение с серией убийств на автостраде I-5. Его имя знакомо всем правоохранителям Северо-Запада – оно навсегда связано с Рэнди Вудфилдом. Его инициатива по созданию сети детективов, работающих с подобными нераскрытыми делами, стала образцом для раскрытия дел о серийных убийствах и изнасилованиях в будущем.

Бет Уилмот покинула Орегон, оставила позади трагические воспоминания и переехала в дальний штат. Тем не менее кошмары преследовали ее.

– Мне снился Рэнди – я видела, как он стоит в комнате, одетый в куртку с капюшоном, и целится в меня из револьвера.

Но все же ужас настигает ее реже и реже. К 1983 году Бет, бывало, не видела его во сне месяцами.

– А потом, – говорит она, и в голосе ее слышится недоверие к самой себе, – на меня снова напали! Я ничего не делала, просто занималась своими делами. Я шла с работы посреди бела дня – в той форме, которую ношу в химчистке, где работаю. Простой халат и брюки, ничего соблазнительного или сексуального. Я не была накрашена, ничего такого. Я худая и хожу как мальчишка. И, знаете, обычно я на все вокруг обращаю внимание, а в тот день просто хотела добраться скорее домой и разуться.

Бет заметила крупного мужчину, стоящего на другой стороне улицы. Она не остановилась и не стала присматриваться, но испугалась, что он вот-вот начнет обнажаться.

– Я просто пошла быстрее, а потом внезапно он побежал за мной и прыгнул на меня. Ударил по лицу и начал срывать с меня одежду. Он весил больше сотни килограммов, в два с лишним раза больше, чем я, и я не могла пошевелиться. Я начала кричать, а люди проезжали мимо, как будто совершенно нормально, что парень лежит на женщине, которая кричит во все горло. В конце концов какая-то семья остановилась, и это отпугнуло его. И я подумала, знаете, почему я? Почему снова я?

Бет Уилмот сообщила о нападении в полицию города, где она сейчас живет, нападавший был арестован и осужден.

Она верит, что плохие дни теперь позади. Бет замужем, у нее есть ребенок. Она работает, и работа ей нравится. Она поддерживает связь с семьей Шери Халл, а также с Дэйвом Коминеком и его женой Гейл.

– Как вы думаете, когда проведут слушание по его условно-досрочному освобождению? – спрашивает она про Вудфилда.

Ей сказали, что он может получить право на условно-досрочное освобождение к 1998 году, если минимальный срок в пятьдесят лет, установленный судьей Брауном, будет проигнорирован. Она возмущена, но настроена решительно.

– Я буду там. Мне будет всего тридцать девять. Я буду там, если даже мне исполнится сто лет. И если им вздумается выпустить его, пусть лучше дадут мне знать. Потому что я буду там и снова расскажу, что он сделал. Неважно, где я буду жить, я вернусь в Орегон и расскажу им.

Она говорит это всерьез.

Пока Рэнди Вудфилд в тюрьме, всегда существует опасность. Он может сбежать. Он может пробыть в тюрьме штата Орегон так долго, что общественность забудет, какую опасность он представляет, и тогда в будущем он убедит какую-нибудь комиссию по условно-досрочному освобождению в том, что стал другим человеком. Он делал это раньше и способен сделать это снова.

Тем временем Вудфилд продолжает переписываться с женщинами. Он получает сотни писем, полных любовных обещаний, соблазнительных, коварных и непристойных. И деньги ему тоже поступают – доллар, два доллара, иногда больше. Запертый в тюрьме, Рэнди Вудфилд все еще совершает насилие над женщинами.

Если Вудфилда будут судить в округе Шаста, штат Калифорния, ему грозит нечто большее, чем потеря свободы, – ему грозит смерть.

В конце лета 1983 года прокурор округа Шаста Стив Карлтон принял мучительное решение. В Орегоне Рэнди исчерпал возможности для апелляции. Власти Калифорнии могли бы, если бы захотели, экстрадировать его для суда по делу об убийстве тридцатисемилетней Донны Экард и ее четырнадцатилетней дочери Джанелл. И, если Рэнди признают виновным, он вполне может отправиться в газовую камеру.

Это решение осложнялось тем фактом, что Рэнди был приговорен к пожизненному заключению плюс 165 лет лишения свободы в Орегоне, и что ожидающее решение Верховного суда Калифорнии могло подорвать ход по делу прокурора Стива Карлтона. В 1982 году Калифорнийский суд пришел к выводу, что заявления, полученные от человека под гипнозом, не могут быть использованы в качестве свидетельского показания в судебном процессе. Сейчас суд решает, будет ли это первоначальное решение применяться задним числом к другим делам.

Дэйв Коминек загипнотизировал Бет Уилмот, чтобы помочь ей вспомнить детали внешности человека, стрелявшего в нее в Салеме. Показания Бет имели бы решающее значение в округе Шаста, потому как баллистическая экспертиза показала, что пули, убившие Донну Экард и Джанелл Джарвис, были выпущены из того же револьвера 32-го калибра, из которого стреляли в Бет и Шери Халл. Если Верховный суд Калифорнии объявит показания под гипнозом недействительными задним числом, Бет не сможет давать показания по делам округа Шаста: а это два убийства и восемь преступлений на сексуальной почве.

– Решающий фактор и единственная причина перевести Вудфилда сюда, – сказал Карлтон, – это его казнь. Я должен учитывать перспективы достижения этой конечной цели и фактор затрат при попытке ее достижения. Это грандиозное дело с привлечением, по нашим оценкам, примерно ста пятидесяти свидетелей, большинство которых живут за пределами нашего штата (они из штата Орегон).

Карлтон посчитал, что судебный процесс по делу Рэнди Вудфилда продлится около шести месяцев и что, возможно, его придется перенести в другой округ из-за широкой огласки на досудебном этапе. Расходы округа Шаста, довольного небогатого, составили бы несколько миллионов долларов.

Так здесь много «если». Даже если Вудфилда судили бы в Калифорнии и признали виновным, Карлтон сомневался, что его казнят. Последняя законная казнь в Калифорнии произошла в 1967 году. Если бы смертный приговор был вынесен, Рэнди поместили бы в Сан-Квентин. Калифорния оплатила бы его содержание, а Орегон сэкономил бы тысячи долларов в год.