– Не говори так, – сказала жена. – Господь милостив.

– Наказует меня господь за грехи мои.

– Но ты все делал во имя государства.

Годунов усмехнулся.

– Ой-ли, Маша! Все ли во имя державы? Но и для себя старался я. Трона жаждал. Почета большого. Царь Федор Иванович многое дал мне. И я чем ответил?

– Но тогда по-иному нельзя было! Не казни себя, Борюшка.

– И кровь царевича на мне. На мне, Маша.

– Оставь думать про это.

– Не могу. Как не думать, Маша? Что ждет нашего сына Федора? Что отдам ему? Я крепил государство многие годы, а что отдаю сыну? Смуту!

– Верные люди помогут Федору.

– Вот только где найти сих людей? Кто верен, Маша? Ведаешь ли, что некие знатные особы самозванцу предались. И служат ему! А сколько еще завтра к нему сбежит?

– Басманову надобно власть над войском отдать.

– Басманов роду не великого. Не станут под него многие воеводы. Сама сие знаешь…

***

В покои царя тихо вошел рында.

– Государь. Оружничий Клешнин просит возможности говорить!

– Веди его сюда!

Мария Годунова не любила Клешина.

– И чего приперся?

– Маша. Семен человек верный. Не обижай его. А лучше оставь нас.