Князь Сумбулов получил от царевича должность начального воеводы в крепости и право набирать войска для будущего похода.

Шляхтич Ян Нильский прибыл в крепость 1 февраля с отрядом в сто казаков. Он после битвы при общем отступлении едва не угодил в плен. Рейтары Розена убили под ним коня, и шляхтич остался пешим. Но его спас Петр Демецкий. Он со своими казаками отогнал конницу противника и Нильский заполучил лошадь убитого капитана рейтаров.

Гетман Дворжецкий отправил его с донесением к Сумбулову в Кромы.

– Ты спас мне жизнь, пан Петр. Я твой должник. Помни про то, что у тебя есть друг. За Нильскими услуги не пропадали.

– Пустое, пан Ян. Ты настоящий воин. Мне жаль, что ты не с нами в моем отряде.

– Что делать, пан Петр. У меня иное дело. Доставлю письмо князю Сумбулову и отправлюсь искать панну Елену. Ведь меня сия война интересует лишь из-за неё. Могу тебе в этом признаться, пан.

– Я давно это заметил, пан Ян. И хочу тебя предостеречь. Не принесет тебе сия страсть ничего хорошего.

– Как знать, пан Петр. Ведь пока до победы царевича далеко.

– С чего пан так думает? Неужто из-за проигранной битвы? Пусть пан вспомнит мои слова, когда царевич войдет в Москву. Пан видел, чем закончилась битва? Мы бежали. Бежали и они могли нас преследовать. Но не сделали этого.

– Но армии наши рассеяны. Наемники стремятся домой.

– Скоро у меня соберется не менее трехсот казаков. У атамана Корелы их не менее 2 тысяч. И наемники вернутся вместе с воеводой Мнишеком. А твой путь, пан Ян, лежит в Путивль?

– Да. Ведь Елена наверняка осталась там. Не могла же она выступить вместе с войском.

– Панна была в Путивле. Про то я слышал. Но вот осталась ли она там? Этого не знаю, – сказал Демецкий…

***

В Кромах Нильский и Демецкий расстались. Пан Ян сразу направился к воеводе.

Князь Василий Андреевич Сумбулов сидел в большой палате вместе с дьяком Тихоном Сысоевым. Они обсуждали положение. Дьяк жаловался, что де казну разворовали лихие людишки.

Нильский вошел в палату и поклонился князю.

– С посланием от гетмана!

Сумбулов принял пакет. Сломал печати и достал лист. Ничего нового гетман не сказал. Он и сам знал, что крепость сдать не должен.