– Какие?

– Что пан не намерен соблюдать своего слова насчет женитьбы на моей дочери.

– Что?

– Сам понимаешь, Димитрий, что это бьет по мне! И если в вопросах веры я могу уступить, то здесь нет!

– Пан Юрий! Я никогда не отказывался, и не откажусь от Марины. Неужели моего слова тебе мало?

– Достаточно! Но дела государства важнее слова! И что будет, когда ты займешь трон?

– Я стану царем и Марина, твоя дочь, станет моей царицей!

– Верю тебе, Димитрий. Но…

– Ты сказал «но», пан? – вскипел самозванец.

Мнишек про себя усмехнулся.

«Ишь ты как напыжился, словно он и правда царевич истинный».

Но вслух Мнишек сказал:

– Сказал, и не стоит тебе сразу волноваться. Я не ставлю под сомнение твое благородное слово.

– Тогда чего тебе нужно, пан?

– Димитрий! Я ведь и сам человек государственный и понимаю, что есть интересы короны. Ради этих интересов можно будет нарушить любое обещание. Ибо одно дело обещание шляхтича, а иное – долг царя!

– Я не понимаю пана! Пан не был доволен, что возле меня мало вельмож российских. Ныне их много!

– Димитрий!

– Тогда скажи, что тебе не нравится, воевода?

– Русские заняли места при твоей особе и оттеснили поляков!

– Тебя никто не оттеснил, воевода! Ты первый при мне! Я дал тебе повод в этом сомневаться?