– В этом недостатка нет, – сказал Нильский.

– Есть среди дворни царицыной некий человечек именем Семён Умойся Грязью. Прозвище у него такое. Был он в прежние поры в истопниках. И коли не помер, а такие сразу не помирают. То и ныне состоит при царицыном дворе.

– И зачем мне сей истопник?

– Он ещё при Грозном служил и многие тайные места знает. Слишком любопытен и слишком любит золото. Такой тебе и надобен.

Ян все сделал, как ему указал дьяк. И скоро он знал все, что поручила царица Клешнину. Не было тайн от слуг на половине Марии Годуновой. Ещё при царе Иване Васильевиче, который всюду подозревал измену стали строить тайные слуховые комнаты. И царь Борис Федорович от того не отказался. Хотел знать, что в его дворце происходит. Но сейчас это стало работать против Годуновых…

***

Слуга Семён Умойся Грязью бывал во дворце ещё при царе Иване Васильевиче.

– Затем при Фёдоре Ивановиче служил истопником, да и при Борисе Фёдоровиче такоже. Потому знаю много.

Стрелецкий пятидесятник показал слуге золотой. Тот схватил его и попробовал на зуб.

– Дельный золотой. Так чего тебе?

– Коли знаешь все, что и помочь мне можешь.

– Я-то?

– Али нет? – спросил пятидесятник.

– Я-то могу, но чего тебе знать надобно?

– Что деется на половине царицы.

– Марии Григорьевны? Ныне все хотят знать, про что там говорят. И князь Василий Шуйский, и боярин Романов, и иные разные. А вот тебе оно зачем, стрелец?

– Я пятидесятник.

– Но зачем оно тебе?

– Поручение имею.

– От кого? – спросил истопник.