– Ты умный, интересный парень, – сказала Люси. – Мне всегда приятно с тобой поговорить. И остальным будет приятно.

В постели разговаривать намного легче, подумал Джозеф. Там обязательно надо что-нибудь сказать – и до, и после, иначе все пойдет насмарку. Когда есть секс, разговор сам собой льется. А гостей только ради того и зовут, чтобы пообщаться: разговор иссяк – давайте на выход. Ни тебе секса, ни телефонов, только то, что у каждого в голове.

– Все знают, что тебя зовут Джозеф, – сказала Люси. – Пожалуйста, когда начнут собираться гости, открывай дверь и представляйся, хорошо? Чтобы им было проще освоиться.

Но он, конечно, забыл. Вернее, он просто открыл дверь и сказал: «Привет, заходите». Хотел добавить, когда они окажутся в прихожей: «Кстати, меня зовут Джозеф», но опоздал. Фиона тут же затараторила: мол, сдается мне, никакой ты не Джозеф, и сама же расхохоталась, а Джозефу пришлось объяснять, что он взаправду Джозеф; тогда Фиона смутилась, пожала ему руку и, сверля его взглядом, стала приговаривать: дескать, кто бы сомневался. Пит приставил к виску два пальца, изобразил, как стреляет себе в голову, и сказал: «Здорово, дружище».

С приходом следующей пары – это были Нина и Энди – Джозеф уже не оплошал. Нина, гламурная особа, работала в разных журналах и, услышав от него «я – Джозеф», с восторгом пискнула «ВАУ!», а потом отметила, как повезло Люси, да и ему, конечно, тоже. Спутник ее, похоже, задергался. Джозеф рассчитывал, что этот чувак тоже застрелится из пальца и компания, даже не успев сесть за стол, уменьшится на двух человек.

На журнальном столике в гостиной их ждала откупоренная бутылка «просекко»; все расселись в круг – кто на диване, кто в креслах, кто на принесенных из кухни табуретах. Для Джозефа на столике стояло пиво, но бутылку тут же заграбастал Пит. Джозеф вздохнул с облегчением. Ему не хотелось показывать, что он тут наособицу, когда все будут налегать на другие напитки. Он пошел к холодильнику за второй бутылкой.

– Ты за пивом? – оживился Энди.

– Вам тоже взять?

– Да, пожалуйста.

– Хочешь сойти за мачо, – заметила Нина.

– А что, тоже достойный критерий выбора напитков, – не растерялся Энди.

Когда они пересели за обеденный стол и выпили за здоровье всех присутствующих, наступило неловкое молчание. Джозефу не давал покоя вопрос: неужели это из-за его присутствия? Мобильник жег ему ляжку. Раньше у него и в мыслях не было, что телефон для него сродни наркотику, но сейчас ему вспомнилось, как однажды высказался его отец, заядлый курильщик: «Смотрю – в руке у меня бычок, а откуда взялся, сам не знаю». Когда Джозефу становилось не по себе, он – как и все – доставал телефон. Прямо хоть курить начинай. Курильщик может выйти и подымить за домом. Ну или устроиться в такую контору, откуда субботним вечером начальство может запросто выдернуть тебя в Стамбул. Такое раз случилось в магазине. Покупатель, у которого зазвонил телефон, сказал: «Извини, Стив, не могу говорить, я тут мясо покупаю». И тут же переспросил: «В Стамбуле? Когда это случилось?» Потом тот дядька не раз приходил в магазин, и Джозеф всегда рассчитывал услышать, что же приключилось в Стамбуле.