– Ну, рассказывайте: как вы познакомились? – спросила Люси у Нины.

Это был лишний, необдуманный вопрос, который грозил тут же прилететь обратно, и ей пришлось бы рассказывать про магазин органических мясопродуктов, тогда как все присутствующие наверняка занимались интересным и хорошо оплачиваемым делом.

– Энди – фотограф. Он приехал снимать кухню, о которой мне поручили написать.

Джозеф не узрел здесь ничего интересного, но предположил, что это как-никак заработок.

– Вот именно, – сказала Нина. – Сейчас на фрилансе заказов практически нет. И доходы мои остаются на уровне конца девяностых: я тогда только-только завязала с преподаванием. Может, еще придется вернуться в школу.

– О боже. Хорошего мало.

– А у меня даже нет педагогических «корочек», – посетовал Энди.

– У фотографов те же проблемы? – спросил Джозеф.

Ему было странно слышать свой голос, но так или иначе он вступил в разговор и, похоже, задал уместный вопрос, на который Энди ответил по существу. Тогда Джозеф задал ему следующий вопрос, ничуть не хуже первого – так показалось и ему самому, и, похоже, всем присутствующим; застолье шло как по маслу. Когда дело коснулось их с Люси знакомства, ситуация уже была под контролем.

И до него постепенно дошло, как строится общение: застольная беседа – это не экзамен, который спускают сверху. Она, скорее, подобна вмятине на диванном сиденье, с той лишь разницей, что вмятина показывает форму твоих ягодиц, а беседа – форму твоих извилин.

В какой-то момент разговор – правда, короткий – зашел о книгах, но участвовали в нем только Фиона и Люси, а косвенно еще и Майкл, писатель, который летом предоставил в их распоряжение свой загородный дом; то есть женщины больше сплетничали, чем обсуждали явления культуры. Между тем Пит болтал с Ниной о своих детях, а Энди, сидевший рядом с Джозефом, обмолвился, что у него есть абонемент на игры клуба «Лейтон ориент», – как было не спросить его о парнишке, который недавно пробился в основной состав, – тот приходился младшим братом школьному приятелю Джозефа.

В какой-то момент зашел разговор и о Брекзите. Джозеф понял, что эту тему придется терпеть, пока не улягутся страсти. Все присутствующие согласились, что страна оказалась на грани хаоса и будет расплачиваться за свою ошибку еще долгие годы; все это Джозеф слышал не раз. Но тут Фиона полюбопытствовала: а сам-то он как проголосовал?

– Стоп, – вмешался Пит, – такие вопросы задавать некорректно.

– Он же знает, как голосовали мы все, – сказала Фиона. – Хотя ладно: если Джозеф не захочет отвечать, тема будет закрыта.