Мать Джозефа колебалась. Она будто изучала это приглашение со всех сторон, высматривая рытвины, шипы, оголенные провода, бациллы сибирской язвы. Но, ничего такого не обнаружив, согласилась. Вот теперь впору было перейти к фотографиям.

В субботу приятели Джозефа из культурно-спортивного центра звали его с собой в Долстон. Люси знала, что Долстон славится своими клубами – об этом даже писала «Гардиан».

– Хочешь с нами? – предложил Джозеф.

Люси засмеялась.

– Что смешного?

– Вряд ли я придусь ко двору в долстонских клубах. И ты считаешь точно так же, иначе не отводил бы глаза.

– Так ты не возражаешь?

– Когда отводишь глаза, возражаю!

– Прости, я хотел смотреть на тебя, но…

– Но духу не хватило.

Джозеф не стал ее поправлять. Отказ принес ему облегчение. Он не знал, что она наденет, захочет ли танцевать. Конечно, нельзя судить только по танцам на кухне, но других вариантов он никогда не видел, так вот: если она начнет дергаться в клубе, как на кухне, ему будет неловко.

– Планируешь надраться?

– Почему это?

– Просто любопытно. Никогда не видела тебя с похмелья.

– Нажираться – это не мое. Просто выпью пару пива и догонюсь диетической колой.

– И наркотой?

– Нет уж. Травкой баловался только в подростковом возрасте. А нынешняя тусня меня не возбуждает.

В пятнадцать лет Джозеф однажды завис дней на десять у каких-то гопников, но уже забыл, как они тогда назывались. Однако по сути все было то же самое: травка, худи, байки. Он спутался с компашкой, совершенно ему не близкой и склонной ко всяким пакостям. А в итоге на три часа угодил в полицейский участок. Сам-то он не совершил никаких противоправных действий, но парень, ехавший с ним на байке, выхватил у какого-то мальца телефон, поэтому в полиции Джозеф безропотно снес оскорбления, допросы и все остальное. В участок вызвали мать, чтобы передать сына с рук на руки; ее отчаяние и гнев моментально положили конец его криминальным связям. Вдобавок она еще пошла разбираться с предками того похитителя телефонов, поэтому Джозеф нипочем не вышел бы из обезьянника один – боялся, что от него не отстанут. По слухам, Ахмез в данный момент сидел. А если и вышел, то ненадолго.

– Ты сам-то как, танцевать собираешься?