Ссадаши, Дейна и ещё один наг последовали за хозяином. Миновали полутёмные комнаты, заставленные стеллажами с рулонами тканей, и оказались в просторном и светлом помещении магазина. На резных брусьях, ниспадая друг на друга, покоились отрезы разнообразных тканей всевозможных расцветок и узоров, перед окнами стояли обтянутые шёлком ширмы, за стеклом на бархатных подушках лежали драгоценные пуговицы, броши, застёжки, россыпями переливался жемчуг и бесценный бисер, привезённый от самого моря. В коробах попроще можно было на вес набрать костяных, деревянных, медных и тряпичных пуговиц, стальных крючочков-застёжек, каменных бусин и более дешёвого бисера местного производства. Рядом с диванчиком для посетителей высилась пирамида из катушек с бухтами шнуров, лент и тесьмы. В отдельном шкафу на наклонных полках лежали кожа и меха тонкой выделки и изящные броши из драконьего гребня. За стойкой продавца стену опоясывали узенькие полочки, на которых пузатыми бочонками стояли катушки с нитками, крохотные баночки с нюхательными солями и благовониями и бумажные пакетики с травами.

— Мерочки? — портной как кинжал вытянул из жестяной коробочки гибкую измерительную ленту, и наагалей с тяжёлым вздохом начал снимать верхнее одеяние.

Он ещё пояс развязать не успел, как одна из дверей отворилась, и внутрь заглянул… Шширар.

— О, мой помощничек, — обрадовался портной, — всю ночь не покладая рук помогал разгружать шелка.

И Дейна заподозрила, что все прибывшие ночью «шелка» будут куплены наагалеем.

— Ох, пойду посмотрю, — глаза наагалея вспыхнули любопытством, и он, сбросив верхнее одеяние, пополз к Шширару.

Дейна двинулась за ним, но господин резко развернулся и, наставив на неё палец, с прищуром прошипел:

— Посмеешь пойти за мной, и я искусаю твою аппетитную грудь и зацелую вкусные губки. И без яда! От стыда сдохнуть не выйдет.

Женщина нахмурилась и отступила.

— Умница. Посмотри пока с Решем ткани и отберите на свой вкус что-нибудь своему добрейшему господину.

И уполз за дверь.

Правда, мгновение спустя выглянул и с улыбкой наказал Дейне:

— Если вдруг позову, прихвати кнут и личико посуровей сделай. Не скучайте.

Реш, высокий, но довольно изящно скроенный наг с фиолетовым хвостом и короткими каштановыми волосами, с глубочайшей тоской уставился на ткани и неохотно потянулся к ярко-розовому шёлку. Портной застонал.

Дейна мрачно уставилась белый хлопок, в который бы она с большим удовольствием завернула наагалея, но всё же отвела взгляд и оценила выбор Реша.

— Ужас.

— Глас разума, — вторил ей портной.