– Попался! – триумфальная улыбка, такая же хищная, как и у женщины, ради которой он всё это делал, расцвела на его лице. – Теперь ты мой, «Пикассо».

Он сделал скрин и повел картинку к берегу. Успел увидеть два определенно человеческих объекта – один торчал на скале среди кустов, второй, вроде бы, снова заходил в воду – а потом его начали атаковать. Время вышло, его выступление закончилось. Но главное я успел, с глубоким удовлетворением, разливающимся приятным теплом в груди, подумал Пророк, его странное путешествие не было сном, он получил тому доказательства. И он вычислил рисовальщика, теперь, имея номер машины, он узнает о нем всё, более того, жизнь этого любителя подглядывать теперь будет в его руках.

– Добро пожаловать в эру технологий, – прошептал Пророк, стирая все следы своего пребывания, сбивая цифровую погоню, – теперь я твой бог.

Конечно, художник мог одолжить тачку у друга – но друг опять же, приведет к нему, мог взять напрокат – тот же результат, мог украсть, тут пришлось бы попотеть… но результат был бы тот же. Но Матвей не думал, что эта машина принадлежит кому-то другому, нет, эта ярко-красная Хёндай была собственностью художника. Или почти собственностью, население подсело на кредиты, как на настоящую наркоту.

Избавившись от «хвоста», Пророк оторвался от экрана и поднял голову к звездам. Он знал, что нужно делать, и хотел это сделать. Его ждало путешествие сквозь несколько часовых поясов, и чем раньше он заберет картину, тем лучше будет для всех. Нет, он не был убийцей, но он был вором, дьяволом, плетущим свои сети. И прямо сейчас он собирался поймать в них одну букашку. Улыбаясь, он снова склонился над планшетом и начал печатать.

7

Даже темные очки, которые были почти на каждом, не могли справиться с ослепительными бликами, которые полуденное солнце создавало на поверхности моря. Оно было на редкость спокойным всё время после урагана, как нашкодивший ребенок, знающий, что надо вести себя хорошо после особенно дерзкой выходки. Хоть какое-то время. Погода стояла чудесная, по небу с востока плыли пушистые пузатые облачка, совершенно безобидные, солнце грело, но свежие порывы ветра уже уносили его тепло, напоминая, что впереди осень.

Но сейчас об этом никому не хотелось думать, на небольшой набережной Ухтинска яблоку негде было упасть, люди толпились возле балюстрады и глазели куда-то вдаль, как будто могли рассмотреть то, что и раньше от них было скрыто. Весть о разрушении острова Ады Терер гремела по миру, гипотезы, тайны, загадки, истерические угрозы и пророчества о конце света – каждый пытался, как мог, приобщиться к сенсации. Прибрежные городки Русского острова и особенно соседних островов наводнили любопытные зеваки и журналисты всех мастей со всех концов земли. Они заселили плохонькие гостинцы и частный сектор, они сновали по улицам и барам, по трассе, идущей по побережью, и задавали свои однотипные бесконечные вопросы. И люди охотно отвечали, иногда за небольшую плату, а чаше просто так, ради попадания в кадр, а то и вовсе просто ради того, чтобы быть выслушанными. Ада была местной легендой, как богиня, которую при жизни старались не тревожить, а после смерти стали радостно отплясывать на костях.