Весь мир уже стал узнавать ставшую знаменитой линю берега и набережную Ухтинска с обшарпанной белой краской на заграждении – наибольшая близость к острову Ады сделала его временным информационным центров мира. Снимать место бывшего расположения острова журналисты не могли – зона была закрыта и строго охранялась, но даже добытые какими-то ушлыми американскими журналистами снимки со спутника не могли утолить людское любопытство – на них не было ничего, кроме синей глади воды.

Потому что остров исчез без следа, и вот это не давало покоя людям по всему миру. Чудо современных технологий, целая маленькая страна для одной королевы, исчезнувшая в морской пучине вместе с ней. Это подогревало интерес, и это было главной проблемой – полное отсутствие улик, зацепок или хоть каких-то версий. Поэтому журналистам и просто людям оставалось лишь снимать надоевший всем вид с набережной или с побережья, соцсети просто взрывались от этих пустых фотографий и тысяч, тысяч теорий и историй. Чуть ли не каждый ухтинец знал Паучиху лично, каждый второй видел хоть раз – непонятно где, ведь она не покидала остров, и все это знали, но историй меньше не становилось, а на волне истерического интереса люди верили всему – а примерно каждый четвертый заявлял, что работал на острове или знал того, кто работал… пусть даже всего один день, но это правда, да-да. Исчезнувший без следа остров развязывал фантазерам руки – истории о нем ходили самые невероятные и просто дикие. Кто-то даже говорил, что он не исчез, а опустился на дно, и Ада живет там под прозрачным куполом и посмеивается над шумихой.

Но человек, прокладывающий себе путь сквозь гомонящую толпу, по собственному опыту знал, что такое жить под толщей воды – удовольствие весьма сомнительное. Знал он также и то, что под водой острова нет, его в прямом смысле нет нигде, он исчез, распался на молекулы. Пробы воды, взятые в месте бывшего расположение острова, показывали запредельные показатели самых различных веществ – единственное фактическое доказательство того, что на том месте вообще что-то было. И живность, сквозь камеру глубоководного аппарата он сам видел две или три рыбки – жизнь возвращалась туда, где кончилось правление смерти. Жизнь не терпит пустоты, подумал тогда Вадим, сидя в каюте военного корабля прямо над тем местом, где еще 3 часа назад был целый мир, сказочный и удивительный, но мертвый, жизнь порой такая же ненасытная и наглая, как смерть. Всего 3 часа прошло с момента вспышки, уничтожившей целый остров со всеми его строениями и людьми, но лазеры больше не сжигали материю, так что жизнь потихоньку просачивалась на освободившуюся территорию.