— Мои поздравления, — обратилась Клио к капитану. — По-моему, у вас лучшая работа в мире.

— Вообще-то, я айтишник, — ответил тот. — Но безработный. Потому что работы здесь нет. Иначе я уже давно умотал бы из этой сонной провинциальной дыры. Но, раз уж я тут застрял, отец ожидает, что летом я буду ему помогать в отеле, таскаться туда-сюда на этом корыте. Вот как обстоит дело.

— А я-то как раз хотел сказать, что мы в раю, — вступил в разговор я.

— В раю нет прогресса, — возразил он. — Вот в чем проблема. Инновации тут не в почете. Все события сводятся к приезду новых гостей. Харону хотя бы обол за переправу давали. Мне столько не платят.

Отель «Лорена» тихо дремал на тенистом берегу залива. Распаренный от зноя, во сне он частично обнажился. Откинув темно-зеленое покрывало плюща, он без смущения демонстрировал свои охристые стены. Я боялся разбудить его скрипом досок на причале у нас под ногами.

Стоял самый сонный час дня. Та головокружительная послеполуденная пора, когда цикады насмехаются над людьми. Просторная веранда ресторана пустела. Накрытые к ужину столики дожидались вечера. Над бугенвиллеей гудели шмели. В фойе висели фотографии прославленных гостей, в том числе двух бывших президентов Италии, позировавших с хозяином. Кроме этих улыбающихся воспоминаний, больше здесь никого не было. Наш разочарованный в жизни и плохо зарабатывающий паромщик поставил чемоданы на прохладный мраморный пол и пошел звать отца. Тот шаркающей походкой спустился по лестнице в том же белом фартуке, который носил и в присутствии президентов. Единственное отличие от фотографий заключалось в том, что сейчас он не улыбался. Хозяин уладил все формальности и вручил нам ключ от комнаты номер один.

Комната на втором этаже в передней части здания оказалась простой, но обставленной со вкусом. Клио распахнула ставни и ведущие на балкон французские двери.

— Посмотри, Илья, — тихо произнесла она.

Я подошел к ней. Она обняла меня. У наших ног лежало море. На фоне синих гор на противоположном берегу красовался написанный в пастельных тонах вид Портовенере — врата в обитаемый мир.

— Здесь мы будем счастливы, — сказала Клио. — Правда?

— Я еще ни разу не находился наедине с женщиной в такой дали от всего, — отозвался я.

— Это наш необитаемый остров. Романтично, да?

Я так обрадовался ее счастью, что и сам почувствовал себя счастливым. Как если бы произнесенное ею слово было заклинанием, мы романтически упали на романтически пружинящую кровать и пустили в дело наши романтические чувства в едва ли не чрезмерно страстной сцене, приведя шуршащие белые простыни в великолепный беспорядок.