Я предположил, что, исходя исключительно из ее слов, решение проблемы может заключаться в организационной работе, с помощью которой можно укрепить резюме. Она не поняла, что я имею в виду. А имел я в виду, к примеру, организацию конгресса. В отсутствие времени и возможности сосредоточиться на собственных исследованиях это может стать альтернативным способом для привлечения внимания будущих работодателей. Клио отмахнулась: кому нужен конгресс о Караваджо? Я возразил, что конгресс необязательно должен быть посвящен Караваджо и нацелен на академическую аудиторию. Она ведь всегда говорила, что предпочла бы работать в музее, а не в университете. Может быть, имеет смысл организовать конгресс о будущем итальянских музеев? Просто идея. Клио оглушительно расхохоталась. Насмеявшись вволю, она сказала, что идея на самом деле очень даже неплохая.

За десертом — панакота с лесными ягодами — мы продолжили весело размышлять о связях Клио в музейном мире и о том, кого она могла бы пригласить, пока не принесли кофе и план не раздулся до эпических пропорций будущей исторической встречи директоров Уффици, Бреры и Ватиканских музеев, которая навеки изменит историю итальянской музейной культуры.

И тут Клио сказала:

— Метафора была про меня. Я и есть тот ночной мотылек. Всю жизнь мне кажется, что я бесцельно порхаю во тьме своего навязчивого профессионального интереса к прошлому, разочарования в настоящем и гнева из-за отнятого у меня будущего. Я хочу светить и жить в свете, но никогда не знала, как это делать. А ты просто зажигаешь для меня свет и веселишь своими потешными планами и неоправданным позитивизмом. Ты показываешь мне, как нужно мечтать.

— На случай если тебя ждет та же участь, что и упомянутое злополучное насекомое, хорошо, что ты хотя бы любишь томатный соус.

— Вот об этом я и говорю. — Ее улыбка была прекрасней ночи. Она встала, взяла меня за руку и сказала: — Потанцуем?

— Как два ночных мотылька.

Я встал, и мы пошли танцевать. Мы танцевали нежно и хрупко, как можно ближе друг к другу. Музыки не было, но мы напевали собственный, ни на что не похожий, вальс и танцевали наш, тоже ни на что не похожий, танец между белых столиков у черного моря на нашем необитаемом острове. В ресторане оставались только туристы за столом в центре веранды. Они с улыбкой наблюдали за нами. Одна из женщин начала снимать нас на камеру мобильного.

— You’re such a lovely couple, — сказала она по-английски. — So Italian[32].

Мы низко поклонились и рука об руку поднялись по лестнице навстречу беспорядочной белой постели в комнате номер один.