Дав зайгеррианцу отдышаться и малость прийти в себя, Аала присела, и схватила его за лицо.

— Почувствуй мою боль…

На этот раз никаких криков не последовало. Ракс закатил глаза и забился в припадке, издавая хрип. Убрав давление, Аала дала новую передышку.

— Ну?

— Не знаю… не знаю я.

— Тогда кто знает? — взяв ксеноса за щёки, женщина развернула его голову к своей маске. — Скажи мне, и твои муки тут же закончатся.

— Нет… Нет…

— Теперь я понял, у кого Шейд научился вести переговоры… — прозвучал тихий голос мандалорца за спиной тогруты, под новый хрип зайгеррианца.

— Думаешь? — скептично уточнил Зер.

— Ты прав. Брат гуманней. Аала, он так не откинется, случайно? — забеспокоился Каут.

— При мне не откинется, — отозвалась тогрута, но от этих слов у обоих мандалорцев пробежали мурашки, и оба воина с сочувствием посмотрели на самозванца.

— Я не знаю… Я не знаю, — твердил, как заговоренный, пришелец, но это лишь ещё больше разозлило тогруту.

Подняв за воротник зайгеррианца и прижав того к стене, Аала спросила:

— У меня нет времени с тобой церемониться. Либо ты говоришь, где он, либо я меняю тебе пол, — холодно сказала бессмертная, вынув нож из спрятанного кармашка на руке и надавив им на промежность допрашиваемого.

— Аааааа! — вдруг закричал зайгеррианец, но как казалось мандалорцам, Аала ещё не успела ничего сделать.

— Вернись ко мне, — дала тогрута самозванцу оплеуху. — Это фантомные боли, с тобой пока ещё всё в порядке.

Судорожно проверяя свои причиндалы, зайгеррианец, посмотрел в визор маски бессмертной.

— Но в этот раз, событие будет взаправду, а впечатления будут ещё ярче. Хочешь их испытать?

— Он при дворе королевы, он при дворе королевы, госпожа, она точно знает, где его искать!!! — сорвался на истерику ксенос. — Он отчитывается только ей, это всё что я знааааюююю.

— Ну вот, молодец, — женщина поставила зайгерианца на ноги и мягко погладила того по щеке. — Ну всё-всё, успокаивайся. Видишь? Ничего страшного, а сказал бы сразу — вообще хорошо бы было!