— Ты чего это? — шепнул он. Со стороны смотреться должно весьма интимно.

— Соскучилась, — проговорила она, не задумываясь ни на секунду.

— Вот что значит молодожены! — усмехнулся Валерий. — Все мысли только о сексе!

— Валер! — воскликнула Кристина возмущенно.

— А что такого-то? Это ж констатация факта! А, Вадим?

Тот в ответ лишь улыбнулся.

— Идем наверх? — спросил он у Инны.

Она кивнула и отпустила его, накрыв полотенцем. Муж сдернул его.

— Мокрое ведь, — возмутился он.

— Ну и что! В комнате снимешь.

Инна подошла к нему вновь почти вплотную и заботливо поправила полотенце на плечах.

— За пять минут с тобой ведь ничего не случится, — сказала она серьезно, и Романов подчинился.

Он смотрел ей в спину, поднимаясь следом по лестнице. Она лишь раз оглянулась через плечо, словно хотела убедиться, не снял ли Вадим полотенчико с плеч.

— Да иду, иду, — пробормотал он и тут же споткнулся, полотенце свалилось с плеч. Вадим подобрал его. Почесывая ушибленные пальцы одной рукой, а второй держась за перила, он вдруг увидел свое отражение в висевшем между этажами зеркале. Глянув раз на собственную перекошенную от боли физиономию, он даже улыбнулся и тут… Холод хлестнул его от макушки до пяток. Он замерз мгновенно, словно вся кровь от конечностей хлынула к голове и застряла где-то посреди горла. Ему даже, как когда-то, почудился ее металлически-солоноватый вкус во рту.

— Так вот значит как, — только и смог сказать он.

Стилист выпрямился, напрочь забыв про ушибленные пальцы, про мокрую одежду, про полотенце. Руки–ноги, как всегда в подобных ситуациях, одеревенели. Вадим кое-как доковылял до комнаты и распахнул дверь.

Инна сидела на кровати, так и не включив свет. Ее силуэт угадывался на темном фоне окна, и на мужа она не смотрела. Даже головы не повернула. Вадим с досады скрипнул зубами. Бросил полотенце на кресло и стащил мокрую рубашку через голову — Инна даже не шелохнулась. И он, сам не зная почему, разозлился.

— Видала красоту мою? — усмехнулся он, роясь в шифоньере.

Молчание…

— Хоть на выставку оформляй! — с досадой воскликнул Романов.