— Ну уж точно не девочка!
Парень появился в дверях, но батя, глянув на него мотнул головой. Открыл дверцу шкафа, выдернул свою толстовку, бросил ребенку.
— Лучше ее, — сказал он.
Тимка глянул на батю, на толстовку и стянул свою. Батина толстовка была впору по плечам. Мужчина посмотрел на Тимку и улыбнулся.
— А вы удочки возьмете для разговора? — не успокаивалась Дашка.
— На велосипедах мне как-то рыбачить не приходилось, — усмехнулся ее отец, — значит так, Дарья Алексеевна, слушай мою команду! Маме сообщить, что мы уехали…
— На мужской разговор!
— …приедем не поздно. Пусть ложится, не ждет.
— Так точно, сэр! — отрапортовала девочка и подставила руку козырьком.
— Пошли, Тимыч.
— А вы пиво будете брать? — раздалось в спину.
— Я сейчас ремень возьму! Марш спать!
И детский смех в ответ за закрытой дверью. Батя закинул велосипед на плечо и стал спускаться по лестнице.
— И в кого она такая? — пробормотал он.
— В кого? В тебя, конечно!
Батя оглянулся.
— Никакой мужской солидарности, — вздохнул он горестно.
— Ну не могу же я сказать, что она в мою маму?
— О, Господи! Пошли уж, пока нас