– Растут… – пробормотал тот.

– Когда я смогу заняться сексом?

– Вот доедете до дому, тогда и…

– Серьезно.

– Годика через два. Я вас отпущу, Джейк, но будьте осторожны. Выздоровление потребует времени.

– Куда еще осторожнее! Я с этими штуковинами лишнего шага сделать не могу.

Войдя в палату, Карла застала мужа за натягиванием штанов.

– Все, выписываюсь, – гордо сообщил он ей.

– Забирайте его домой, – сказал Карле доктор Макки. – Еще три дня постельного режима, не менее. Никакой физической активности. С викодином заканчиваем – к нему привыкаешь. В понедельник прошу ко мне на осмотр.

После его ухода жена сунула Джейку газету, позавчерашнюю «Таймс». Жирно набранный заголовок гласил: «НАПАДЕНИЕ НА БРАЙГЕНСА. ПОСТРАДАВШИЙ ГОСПИТАЛИЗИРОВАН».

– Опять на первой полосе, – заметила она. – Твое любимое место.

Джейк сел на край постели и прочитал сенсационный репортаж Дамаса Ли об избиении. Нападавшие не опознаны. Ни пострадавший, ни его семья, ни его сотрудница не дают комментариев. Оззи Уоллс ограничивается словами: «Идет следствие». Репортаж сопровождала давняя фотография: Джейк во время суда над Хейли.

Медсестра принесла бумаги и пузырек викодина.

– Только дважды в день, еще пять дней – и закругляйтесь, – произнесла она, вручая лекарство Карле. Потом она дала Джейку фруктовый коктейль с соломинкой – его стандартный завтрак. Через час санитар протолкнул в дверь инвалидное кресло и пригласил в него Джейка. Тот отказался, изъявив желание уйти на своих двоих. Санитар объяснил, что больничные правила требуют всех вывозить в кресле. Вдруг пациент упадет и опять покалечится? А затем предъявит больнице иск. Для этого даже юристом быть не надо, а уж мистер Брайгенс…

– Сядь, Джейк! – велела Карла и сунула ему кепку и темные очки. – Я подгоню машину.

Проезжая по коридору, Джейк благодарил медсестер и прощался с ними. В нижнем вестибюле он увидел Дамаса Ли, караулившего дверь с фотоаппаратом на шее. Подойдя, Дамас улыбнулся:

– Привет, Джейк, найдешь время для пары словечек?

Адвокат хладнокровно ответил:

– Вздумаешь сейчас меня сфотографировать, Дамас, никогда больше слова тебе не скажу, клянусь!

Журналист, не притрагиваясь к фотоаппарату, спросил: