– Мэтра Франсуа Рабле высматриваешь? – спросил Рассказчик. – Он придет попозже. Заглянул по пути к молодому своему приятелю Нострадамусу в другой век. Не беспокойся, он ненадолго, ему достанется.

– Жаль, нет щец, – рыгнув, сказал Борода и отвалился от стола.

– И пивка жигулевского, – сказал Боб, взглядом победителя обозревая перед собой поле брани и останки пиршества.

– Марс! – подтолкнул меня Рассказчик, указывая на Боба.

– Что угодно будет вашему сиятельству еще? – хором спросили четыре официанта, мигом подскочившие к нам.

Управляющий выжидающе смотрел не на нас, а на них.

– Щец бы, – сказал, снова рыгнув, Борода.

– Пивка жигулевского, – сказал Боб, вздохнул и взял от своего бесчувственного соседа справа пропадавший зазря поросячий бок.

– Столичной, – попросил Рассказчик. – В отпотевшем графинчике. Увенчать сей симпозиум.

– Благодарю, – сказал я. – Все хорошо. А господа шутят. Они вычитали у Данте, что в раю дают щи, пиво и водку, вот и шутят.

Слуги доложили Управляющему о наших желаниях. Управляющий издали поклонился мне, распорядился о чем-то и подошел к нам.

– Господа желают в рай? – спросил он. – Вы, ваше сиятельство, тоже желаете?

Я молча взирал на него. Управляющий был не из тех, кто упивается весельем на шоу «Золотой Остап», и я не знал, как отнестись к его словам.

– Как вам будет угодно. Рай ждет вас.

– Приятно слышать, – подал голос Боб. – Поесть-то можно? А то в раю, слышал, не кормят.

– Так – не кормят, – ответил Управляющий.

– Ну вот, видите. Благодарю вас, – Боб с трудом приподнялся со своего места и поклонился. Управляющий в ответ поклонился ему. Боб еще раз поклонился и упал на сиденье, не потеряв, впрочем, равновесия.

– Может, выпьешь? – Боб протянул Управляющему кубок с вином.

– С превеликим удовольствием. Но прошу извинить меня. Я на посту.

– А! Гаишник, – пробурчал Боб, потеряв к инспектору всякий интерес. – Я сегодня не на ходу.