Я хрюкнула, прикусив губу. Далее подхватил уже Феликс:

— По утрам она бежала за моим школьным автобусом и голосила дурным голосом, чтоб не дышал луком на девочек-любить не будут!

Они издеваются, что ли, комедианты?! Зачем такие серьезные мины? Это так мило и забавно.

— Уже в старшей школе она перепутала день Святого Валентина и Хэллоуин, хотя я не представляю, как это можно перепутать, — страдальчески замолчал. — Она заявилась в школу на вечеринку в костюме «Трупа невесты», расталкивая ангелочков, и при всех кинулась ко мне, крича «Поцелуй или смерть?!».

Нет слов. Эпатажная женщина.

— Однажды летом мы решили, что соседскому шпицу очень жарко, и Лелька коротко обстригла его, делая «доброе» дело, — вспомнил Феликс момент из детства.

— Вам попало? — спросила очевидное под свой сотрясающийся смехом живот.

— Еще бы! Меня мама слупила шлангом от стиральной машины, — пожаловалась Лелька, — а вот Феликс взял всю вину на себя — и его побрили налысо, заставив каждый день выгуливать бедолагу шпица. Вместе они выглядели до ужаса комично!

— Что ж, у нее очень интересный подход к воспитанию, — придушенно выдала. — Это единичный случай?

— Одно время у мамы была чудовищная сумка: внутрь можно было попасть, а вот обратно- не очень. Видела бы ты лицо грабителя, который этого не знал! Когда мама застала его за этим непристойным занятием- думал, он убежит без руки.

— Почему?

— Мама со всей серьезностью заявила, что она-маньячка, ловящая преступников на адскую сумочку-капкан. Освободиться можно или добровольно сдавшись, или — ампутированием! Не трудно догадаться, что он выбрал первый вариант, — хмыкнул.

— Еще! — потребовала.

— Однажды, собирая вещи для стирки, матушка нашла у меня презерватив и, не задавая вопросов, наняла детектива, чтобы выяснить с кем я встречаюсь.

— И? — даже как-то неловко за него стало.

— Выяснила. Ни с кем я не встречался и презик был не мой. Это сосед по парте прикололся и подкинул в мою ветровку. Зато после такого опроса всех однокашников — я им в глаза смотреть не мог, мечтая перевестись. Разве у меня сложно было спросить? — последовал риторический вопрос.

— А ты бы ответил? — Феликс осекся, сам не зная.

— Еще был случай, когда она попросила нас помочь новой кафешке ее подруги, — продолжила мелкая. — Феликса облачили в костюм сардельки, а на меня напялили толстую куриную ножку! — негодовала.

— И в чем же катастрофа? — в помощи и работе нет ничего зазорного.

— Да как ты не понимаешь! Там был мальчик, в которого я по уши втрескалась! После этого, кроме как курицей, он меня никак не называл.