Феликс, не разгинаясь, расхохотался. Смешно ему. Лелька корчила жуткие рожицы, напоминающие приближение апокалипсиса- не меньше.

— Кан Ха На! — повторила женщина с нажимом, требуя представиться в ответ.

— Ой, не могу! — шмыгнул носом Феликс и, подойдя, склонился к моему уху. — Все верно, это ее имя, но НАМ — действительно ХАНА!

Сглотнула комок. В горле пересохло от волнения:

— Арина Холодова!

Женщина смерила меня презрительным взглядом и неопределенно хмыкнула, поворачиваясь уже к своим детям. Фух, меня оставили в покое.

— Почему вы заставлять меня ждать?! — топнула каблучком и сложила руки на груди.

— Заставили! — поправил Феликс и мгновенно получил звонкий подзатыльник от матери.

— Мои глазы чуть не вывалились из…из… — пыталась вспомнить слово, описывая свои страдания.

— Из орбит, дорогая! — пришел на помощь отец, поравнявшийся с нами. Ему в руки сразу складировали огромный букет, пока тот не претерпел изменений в процессе дел житейских.

— Да! Орбит, пока я высматривать вас! — продолжила отчитывать детей.

— Высматривала! — снова неосмотрительно поправил сын, с гиканьем уворачиваясь от новой оплеухи.

— Долго наряжались?! — подозрительно спросила. — Небось только сегодня при параде, а в остальное время ходите, как дворники в капюшоне!

— Не дворники, а дворовые гопники, дорогая! — отец снова добродушно поправил жену.

— Я так и сказать! — небрежно отмахнулась.

— Душа моя, хватит держать детишек на пороге. Пройдемте в дом, — гостеприимно предложил войти.

— Еще минуту! — цапнула Феликса за шею и стала яростно натирать ему «тыкву». — Не смей поправлять мать, когда она стараться! Я же не исправляю твой корейский!

— Ай! — жмурился от «нагоняя». — Это потому, что я им владею в совершенстве, — так ничего и не понял.

— Вредный букашка!

— Хитрый жук, дорогая! — посмеивался рядом муж.