Летом 2000 г. шариатская полиция ворвалась на футбольный матч, проходивший на стадионе Кандагара, и задержала пакистанскую команду. Спортсменов бросили в тюрьму – хотя они приехали в Афганистан с дружественным визитом. Причиной ареста стал «неподобающий внешний вид» пакистанцев – они были одеты в шорты и футболки. Однако гостей не стали наказывать слишком строго – им всего лишь обрили головы в знак позора и отправили домой.

Летом 2000 г. шариатская полиция ворвалась на футбольный матч, проходивший на стадионе Кандагара, и задержала пакистанскую команду. Спортсменов бросили в тюрьму – хотя они приехали в Афганистан с дружественным визитом. Причиной ареста стал «неподобающий внешний вид» пакистанцев – они были одеты в шорты и футболки. Однако гостей не стали наказывать слишком строго – им всего лишь обрили головы в знак позора и отправили домой.

Программа «Талибана»* звучала беспрецедентно мрачно, но на самом деле «студенты» не придумали ничего нового. В 1929 г. кабульцам уже навязывал шариат таджикский бандит Бача-и Сакао. Кроме того, талибы лишь насаждали в развратной, по их мнению, столице обычные правила, которые в течение веков господствовали на большей части территории Афганистана. Их отношение к женщинам выросло из пурды. Их идеология представляла собой очередную разновидность учения об «обновлении» и «возрождении» ислама вроде деобандизма и ваххабизма. Их возглавлял не полевой командир, но мулла по имени Омар. Их предтечей были талиб уль-ильм – мусульмане, изучающие свою религию, о которых на закате XX в. писал молодой Черчилль. Наконец, «студенты» запугивали противников, разбрасывая все те же шабнаме – «ночные письма», содержащие угрозы в адрес конкретных людей. Будучи исламскими пуристами, талибы ненавидели моджахедов не за злодеяния как таковые, а за отход от шариата. Шариатские судьи разбирали споры в афганских деревнях еще до Ахмад-шаха Дуррани. Афганское министерство по поощрению добродетели и предотвращению порока представляло собой копию Комитета по поощрению добродетели и удержанию от порока, который функционировал в Саудовской Аравии с 1940 г. Талибские шариатские патрули ничем не отличались от саудовских. Сам институт мухтасибов возник в Арабском халифате; в Афганистане его создал Абдур-Рахман и возродил Надир-шах – задолго до «Талибана»*.

Было ли в правлении талибов хоть что-нибудь хорошее? Номинально – да: они криминализировали производство, продажу и употребление наркотиков. Наркобизнес в Афганистане (как и на Востоке в целом) существовал всегда и расцвел в годы войны. Тем не менее «студенты» быстро поняли, что страна живет за счет опиума и героина. Борясь с одурманивающими веществами, они потеряли бы огромные доходы и подписали крестьянам смертный приговор.