В той, четырехлетней давности, беседе в Русанове молодые женщины выказали весьма ограниченные представления о воспитании: накормить, одеть, обуть, проверить тетрадки. Нынче меня приятно удивили рассуждения тех же матерей. Они говорят о необходимости детского труда, о дружности семьи, о взаимном уважении, вообще о семейной атмосфере, то есть о народных критериях порядочности.

Молодые женщины почувствовали необходимость оглянуться назад, мысленно возвратиться в свое детство, внимательно вглядеться в опыт матерей и зрелым умом постичь его. Что же они там увидели и что желают перенять?

— Меня поражает терпеливость матери. Жизнь была трудная, но мама никогда не отчаивалась. Нам сейчас чуть что не так — раскричимся на весь дом, распсихуемся, готовы винить всех подряд. Матери наши воспринимали все спокойнее. У них много жизненной стойкости.

— Моя свекровь очень умная женщина. Она говорит: «Не кричи ты на мужа, когда он выпивши. Проспится — скажи спокойно. Он сам будет казниться». Правда, несдержанны мы в семье.

— Не только в семье — и на людях. Мужчины есть мужчины, у них самолюбие. Заставляем вот белье полоскать, пеленки менять, а того не думаем, что унижаем мужей. Они же к этому просто не приспособлены, не умеют, стыдятся своей неловкости. И начинают раздражаться, глядишь, и грубость в ответ схлопочешь. Или вот соберемся женской компанией и начинаем обсуждать своих мужей. Очень это некрасиво и как-то неприятно со стороны. Живешь, любишь — и в то же время срамишь перед людьми.

— Много мы себе воли взяли, вот что. Хотим, чтобы все было по нашему хотению, а получается-то — сами себе аттестацию выдаем. Не мужа винят, если разлад, а жену.

— Вот еще такое дело — мужнина компания. Помню, к отцу любили собираться соседи. Мать никогда не ворчала, что есть — на стол выставит. И сама присядет. За приветливость маму все уважали. А мы, если и приведет муж друзей, дальше кухни не пускаем: наследили тут, убирай за вами! Поэтому мужики и пьют то в сарае, то под кустом. От женщины зависит, бывают в доме гости или не бывают…

Прошлое… Жизнь отцов и матерей, дедушек и бабушек… Опыт предыдущих поколений… Что оно такое для нас, людей, живущих в совершенно новом обществе? Груз привычек, от которых надо бы избавиться? Тогда почему же так часто обращаем мысленные взоры назад? Что мы там ищем, в прошлой жизни?

Эти вопросы встали передо мной, когда я слушал русановских женщин. Как внимательно разбирают они житейский опыт матерей и как критично соотносят со своим! Значит, что-то не устраивает их в собственной жизни, от чего-то чувствуют неловкость, неудобство, неустроенность. Наверно, то же делали и их матери, и бабушки, и прабабушки. Они тоже, делая свою жизнь, оглядывались туда, в глубины народной жизни. И так — поколение за поколением — создавался нравственный опыт народа, ни с чем не сравнимое, уникальнейшее национальное богатство. В нем нет ничего ненужного, вредного, в нем все для своего времени целесообразно, полезно, необходимо, ибо перенято и выработано с простой и ясной целью — ж и т ь. Все, что мешало, что было неудобно или вредно, отбрасывалось, оставалось только полезное. Опыт поколений — это сумма целесообразностей. Одна из них — семья. «На что и клад, коли в семье лад». И когда ладу нет, начинаем искать. А искать надо там, где оставлено.