После обеда мы с Бьёрном обтесывали еловые бревна, которые пришли несколько дней назад, потому что нам нужна была новая мачта для одного из наших боевых кораблей. Я снова поинтересовался у него, почему он был таким молчаливым, но он лишь сказал, что озабочен, как и все остальные, зачем этот Торкель прибыл сюда. Но Бьёрн грустил уже давно, и я уже достаточно насмотрелся на его кислую мину, это ужасно разозлило меня, и я швырнул тесло, так что стружки взметнулись в воздух. Я снова повернулся к Бьёрну, упорствуя в своем желании узнать, что же так беспокоит его. Сейчас мы стояли у дерева одни. Бьёрн отложил свое тесло и наконец все мне рассказал.

– Все дело в девушке, – произнес он. – Она прекрасна как Фрейя.

– Кто она?

Бьёрн вытер пот со лба:

– Этого я не скажу тебе. Но знай, брат, пока я нахожусь в Йомсборге, я не могу быть с ней.

Он поднял тесло, перешел к толстой части ствола и продолжил работу.

Больше мы не возвращались к этому разговору, но весь оставшийся день я не переставал думать, кем бы могла быть эта девушка. Единственной женщиной здесь была только Торгунна, но ведь Бьёрн прекрасно знал, что Вагн сделал с тем, кто наградил ее ребенком. Если он полюбил ее, то, должно быть, просто потерял рассудок. Но это могла быть и не она, а девушка из Англии, которую он был вынужден покинуть и о которой мне не рассказывал. Я долго размышлял над этим, мне вспомнилась Сигрид, и боль утраты кольнула меня. Я помню, что повернулся на север, в сторону моря, вглядываясь далеко за укрепление и холмы. Но это продлилось недолго, потому что на лошади прискакал один из людей из нашего дома, Рагнвальд. Он сообщил, что всех просили собраться в длинных домах. Именно этой вести все так ждали.

Мы оставили работу и пошли в длинный дом, там я сел на лавку с Фенриром в обнимку, пока Рагнвальд рассказывал всем находившимся внутри, что Вагн собирается устроить пир в палатах Хальвдана. Я уже слышал о них, палаты находились у одного крестьянина в ближайшей усадьбе. Вагн попросил прийти десять человек из каждого длинного дома. Поэтому Рагнвальд сказал нам встать в круг, после чего достал палку из огня и подбросил в воздух. Когда она приземлилась, он сказал, что тот человек, на которого указывал обугленный край, и пойдет на пир. Так он набрал десять человек, и то же самое было сделано в остальных домах. Я оказался среди этих десятерых человек, а Бьёрн нет. Остальных девятерых я не особо хорошо знал, за исключением Йостейна Карлика. Я отдал Фенрира Бьёрну, прежде чем отправиться на праздник. Мы вместе вышли во двор, где уже собирались остальные. Здесь был и Торкель Высокий вместе с Глимом и другими своими людьми с корабля. Вагн и Аслак стояли на двухколесной тележке, Вагн держал в руках вожжи, оглядывая происходившее вокруг, и, как мне показалось, был очень обеспокоен. Все люди были вооружены, может, он думал о том, что, если будет произнесено хоть одно ругательство, все схватятся за оружие и набросятся друг на друга, поубивав друг друга прямо здесь, на пустыре. Именно поэтому он считал, что надо было поторопиться и побыстрее уйти с хутора. Как только из длинных домов вышли последние мужчины, он сел на коня и стал гнать лошадей. Йомсвикинги следовали за ним длинной цепочкой, а за нами на расстоянии брошенного камня шли Торкель Высокий и его люди.