Тефве встала, выпрямившись, когда яркий экран внезапно возник перед ней, затемнив часть неба и накрыв её тенью. Дрон создал голодисплей, подобно волшебному шкафу повисший перед женщиной. На голопроекторе были видны два зерна, сильно увеличенные в масштабе. Одно было размером с голову Тефве, зазубренное, кристаллическое, с прямыми краями, шпилями и выемками, ничем не напоминая породу. Оно переливалось дифракционными цветами. Другое было размером с гальку, похожее на стеклянную блестящую бусинку и выглядело как идеальная сфера.

— До и после, — пояснил дрон, выключая экран и позволяя солнечному свету снова упасть на Тефве. Ее глаза адаптировались. Свет здесь был настолько сильным, проникающий через оболочки глаз, что мог повлиять на зрение. Она даже подозревала, что её глаза частично посеребрились. Нечто подобное произошло и с участками ее кожи, как реакция на жестокость солнечного света. Кажется, я становлюсь похожей на корабельный аватар, подумала Сколира.

— Ты полируешь их по отдельности? — спросила она.

— У меня есть процессы, машины для первоначальной грубой полировки, — сказал ей дрон. — Затем все частицы проверяются по отдельности, лично мной. Любую дальнейшую полировку, которая требуется, я так же произвожу сам.

— Это кажется немного навязчивым.

— Тщательная забота может показаться таковой тем, кто не желает признавать её истинную ценность.

— Я имела в виду, что ты можешь просто выбрасывать бракованные частицы.

Хассипура сделал вид, что задумался об этом.

— Я счёл бы подобное оскорбительным, — сказал он наконец.

— Ты странная машина.

— Потому что я устроил свой дом здесь, а не в центре города, среди моих дорогих собратьев-дронов и многих, многих восхитительно общительных людей?

— Неужели это всё, чем ты занимаешься? — спросила она, оглядывая сеть каналов, водопадов, плотин, бассейнов, озер и песчаных водоворотов. Она хотела назвать сухие, изогнутые мосты акведуками, но не смогла. Может быть, силикадуки?

— Да. Ты находишь это каким-то неадекватным?

— Нет, в каком-то смысле это даже прекрасно. У тебя действительно нет воды?

— Нет. А зачем мне вода? Мне она не нужна, как и комплексу песчаного потока. Вода создаёт возмущения и грязь. Вода засоряет комплекс и заставляет его работать менее эффективно. Здесь вода — это загрязнитель.

— А часто тут случаются дожди?

— Почти никогда, к счастью.

— И все же, разве у тебя не должно быть немного воды для гостей, посетителей?

— Я стараюсь не поощрять посетителей.

— А как насчет усталых путников? Или если какой-нибудь бедняга вдруг приползёт по песку и будет изнывать от жажды и хрипеть в поисках воды?