— А для него она может быть важной? Чем ему аукнется ваше желание залезть ему в голову?

— Просто спросят, что он знает. Ничего неприличного.

— А если он окажется несговорчивым?

— Ха! А когда он был другим?

— Ты понимаешь, о чем я.

— Тогда я уйду с пустыми руками. Но, по крайней мере, мы можем сказать, что пытались.

— И больше ничего?

— Никто не собирается накачивать его наркотиками, читать мысли или что-то в этом роде. Здесь участвуют совершенно вменяемые Разумы, с честью, самоуважением и прочим классическим дерьмом.

— Мне нужно Твоё слово.

— У тебя оно есть. Если он мне не скажет, значит, не скажет. Конец.

— Информация, которой я обладаю, пятилетней давности.

— Едва ли не вчера по меркам КьиРиа.

— Он сказал мне, что собирается… потерять, или пожертвовать, или бросить, или избавиться от чего-то — он использовал все четыре термина, когда мы разговаривали, — а затем отправиться созерцать Горы Звука, на Цетиде, в системе Хелудуз.

— Никогда не слышала о такой.

— Мало кто слышал.

— Он упоминал только… эти горы?

— Он как будто не был уверен, куда именно ему отправится, но там есть Квартал Внешних Миров, так что, вероятно, он отправился туда. Утверждал, что уже бывал там и разговаривал с… ах.

— Удалил наугад?

— Почти. Но всё ещё здесь. С Доцентом Лузуге. С кем-то, кто так себя называет. Если он, она или оно еще живы и активны, этот человек, возможно, знал бы, где найти старика.

Перо терминала Тефве уловило нужные слова. Этот терминал был намного умнее её старых терминалов, к которым Тефве привыкла. Он был настолько умным, что легко скрывался от исследовательских технологий, которыми располагал дрон. Терминал неустанно бодрствовал и оценивал всё, что происходило, с момента, когда Тефве и афора прибыли на выработку. Он находился в кармане тонкой рубашки и поэтому плохо видел, но прекрасно слышал. И он сделал передачу.