— Не представляю, что будет дальше… — выдавил Банстегейн.

Йегрес вздохнул:

— Не лучшее время для суждений. Я даже не успел позавтракать. Убийцы могли бы быть и потактичней в этом смысле. Мой живот сейчас пуст, как голова нового президента…. И нашего покойного президента — если судить по тому, что сотворил яд с содержимым её черепа. И этой милой девушки, её адъютанта… Орпе, кажется?

Банстегейн кивнул. Йегрес посмотрел на септаме, наклонился к нему и снова прикрыл рот рукой.

— Мне всегда казалось, что ты ей нравишься. Это… ощущение…

— Септаме, — неожиданно произнес голос с другой стороны Банстегейна, предвосхитивший появление аватара Проходящего Мимо…

Банстегейн вздрогнул. Он готов был поклясться, что это серебристокожее создание каким-то образом просочилось в пространство, в которое никак не должно было попасть, протиснувшись сквозь толпу собравшихся так, словно они были бесплотны. Ну, по крайней мере, теперь у него был повод не отвечать Йегресу.

— Мы глубоко сожалеем, — проговорил Зиборлун едва слышно, наклонившись к его уху, — о вашей утрате. Мы узнали о смерти президента Гелемин и выражаем наши соболезнования, а также готовы предложить помощь — любую помощь — народу Гзилта. Я надеюсь, что мы с вами сможем поговорить об этом в ближайшее время. Возможно, у меня есть информация, которой я могу поделиться только с вами. Спасибо, септаме, — существо коснулось его предплечья и снова ускользнуло.

Йегрес откинулся на спинку кресла, оглядывая Банстегейна.

— Полагаю, это были соболезнования, — заметил он, — хотя больше походило на ставку.

— …На данный момент неизвестно, — говорил исполняющий обязанности президента, — кто именно несет ответственность, кроме… обоснованного мнения, что Ронте, их агенты и пособники, хм… связаны с теми, кто… Словом, кем бы ни были эти лица или группа лиц… Так, да. Что?

Банстегейн вздохнул.

— Как этот болван умудрился стать тримом? Или деганом? Да вообще хоть кем-то?

Йегрес прочистил горло:

— Не ты ли возвысил его, старина?

Септаме уставился на Йегреса.

— Что? — прошептал он, поморщившись.

Йегрес пожал плечами.

— При любой возможности ты подавал ему руку. Всякий раз, когда люди хотели поднять его наверх, а это было часто. В конце концов, ты сам поднял и вытащил его наверх, сделав старого тупицу тримом. — Йегрес посмотрел на него немного обескураженно. — Черт возьми, септаме, ты же не забыл, каких болванов ты поддерживал все эти годы только потому, что они всегда с тобой соглашались? Подозреваю, что следующим, о ком ты забудешь, буду я. — Он покачал головой и, взглянув на часы, пробормотал: