— Ты… с Катей?

— Нет

— А с кем? — пауза и только глубокий вдох выдает настроение Боровикова.

— Ты это… нормально все у тебя? — голос Ершова странный

— Нормально, ты че звонишь?

— Уточняю … думал ты с девчонкой.

— Я с девчонкой.

— Ясно, — смешок, — ну тогда хорошего вечера, — Боровиков отключает вызов и убирает телефон в карман брюк.

— Высокие отношения я смотрю у вас, а где Конкин?

— Этот зубрила сидит в общаге, — Борис потирает затылок и снова устремляет свой взгляд на меня, — кто-то должен из нас троих учиться. Снова его странный взгляд с расширенными зрачками.

— Какой-то комик в стендапе сказал, что жизнь прекрасна, когда ты с одним и тем же человеком трахаешься, разговариваешь и проводишь свободное время. У меня так получилось, что это три разных человека, — отвожу взгляд, — а я хочу одну единственную, угадай кого? — он опускает на столешницу локоть левой руки, подпирая кулаком подбородок.

Тишина становится звенящей. В моем мозгу не укладывается намерения Боровикова. Не понимаю зачем пустила его. Его намеки становятся навязчивыми. И в то же время никто и никогда так открыто не обнажал передо мной душу.

— Думаешь мне только одно от тебя надо? — он усмехается, — не отвечай, ты ведь так и думаешь, но если это было бы так, давно переключился на другую, Ален, — чешет затылок, — я вот чего думаю, представь что меня не будет, — пауза, стеклянный взгляд в одну точку, — то есть совсем, — легкая тревога наполняет нутро, он говорит странные вещи.

В моей юности мне по разному признавались в любви, но впервые вот так.

— Представь, что я спрыгну с пятого этажа, разобьюсь, что ты почувствуешь завтра, когда узнаешь об этом? — его голос понижается до шепота, — просто дай мне его один шанс, Иванова…

Сердце стучит как ненормальное, повторяю про себя: "Он просто накурился и не понимает что несет".

Такие скачки настроения у торчков наверняка не редкость.

— Тебя «несет» Боровиков! — он долгие секунды сканирует мое лицо.

— Жестокая ты Иванова! Я пришел к тебе с открытым сердцем, потому что люблю, — одним махом допивает чай, ставит чашку на стол. Встает и подходит ближе, — да, я обдолбался, но так я хотя бы могу сказать правду, — мозг начинает работает в удвоенном режиме, мне нужно его прогнать, потому что его у меня на глазах в режиме он-лайн накрывает:

— Хочу поцеловать тебя, — он смотрит на мои губы.