— Простите, я не понимаю…. - мои мысли возвращаются к просьбе Алана, который обещал забрать меня после учебы

— Боюсь, что вынужден настаивать, — его четкий и строгий профиль напоминает мне Боровикова, отец и сын похожи, — мне нужна ваша помощь, — удивленно приподнимаю брови.

Помощь?

В чем?

Внутри испуганным протестом бьется сердце. Мое молчание расценивается как согласие, мужчина приоткрывает завесу своей загадочности:

— Это касается моего сына….

***

— Это касается моего сына, — это потом я пойму что такому. серьезному мужчине, находящегося в отчаянии и доведенного до предела психологически было очень трудно приехать в университет и решиться на этот разговор с простой девчонкой.

В моменте же, во мне много сомнений, сознание с настороженным интересом наблюдает за тем как мужчина в дорогом костюме неторопливо надевает пальто. Он хорошо держит лицо. Маска безразличия, которую он демонстрирует окружающим, не дает прочитать на его лице причины заставившие отца Боровикова искать со мной встречи. И только едва заметная рябь измотанности, проскальзывающая во взгляде, выдает в нем живого человека, а не машину.

Молча иду вниз, забирая верхнюю одежду, следую указаниям, выхожу и сажусь в машину.

За рулем водитель.

Отец Боровикова чуть нагнувшись садиться в салон просторного автомобиля класса люкс.

Не знаю почему рассматриваю его.

Может ищу сходство с сыном?

Есть что-то.

В салоне играет медленная мелодия. Пока мы едем, мужчина ведет переговоры выражаясь коротко «да» или «нет», «обсудим позже».

Небольшое кафе встречает нас яркой вывеской.

— Я хочу с вами серьезно поговорить, — отец Боровикова уверенно следует по залу, бережно подталкивая за локоть и рукой указывая на забронированный столик.

Уединенное местечко около большого панорамного окна.

— Я не займу много вашего времени, — мужчина помогает мне снять верхнюю одежду, ведет себя галантно, присаживаюсь на мягкие сиденья дивана.