— Все будет хорошо, главное не нервничать, — мышка ничего не отвечает, я уже поняла что она ко всему относится ответственно. А я не волнуюсь совершенно, потому что могу даже если ничего не знаю, запросто смогу развить другую тему, смещая ориентир в нужное мне русло. Умение говорить хоть что-то, еще в школе спасало на экзаменах.

Алан Мимирханов ненормальный маньяк. Никогда не думала что буду порхать на крыльях любви.

— Ален, ты здесь? — мои щеки горят от воспоминаний, мне совсем не до учебы

— А?

— Хватит мечтать! — она шутливо возмущается, я отмалчиваюсь, потому что просто не могу с ней поделиться то как Алан меня имеет в подробностях. Она, насколько я успела выяснить ни с кем не целовалась. Начинаю думать, что сие событие произойдет в день свадьбы. С такими родственничками, по-другому не получится. А нам еще пять лет учиться.

Остается надеяться, что она замуж за москвича выйдет, в свой аул не поедет, и мы продолжим общаться. Приехать учиться в столицу было правильным решением. Там, рядом с отцом, шаг влево шаг вправо — расстрел.

Слышу как где-то внутри сумки жужжит телефон. Начинаю искать сотовый, кусаю губы, надеясь что это Алан мне звонит. Хочу чтобы он скучал также как я по нему. На экране мобильника номер дяди Сережи, быстро нажимаю кнопку приема вызова. Внутри что-то сжимается. Он обычно не звонит мне днем.

— Слушаю, — Айлин садится на скамью, листает лекции, мы на первом этаже в в холле у расписания. Следующая лекция на пятом этаже.

— Маму выписывают домой, — голос дяди Сережи настораживает.

— Как это? — моргаю, Алан обещал мне все уладить, ее должны были перевести в другое учреждение и провести операцию, — это какая-то ошибка?

— Мне сказали, что Любаша написала согласие, — у него одышка, он так дышит когда идет быстрым шагом, — но как она могла что-то подписать, ей с утра хуже стало, ввели препараты, — волнения собеседника моментально передается мне. Я с мамой с утра разговаривала, она бодрилась, говорила что ждет операцию. Теперь выясняется, что состояние ее здоровья хуже некуда.

— И этот главврач, — он делает паузу, подбирая слова, — не нравится он мне, взяточник, перенаправляет всех в платное отделение, хотя бюджетных мест полно.

— Разве благотворительный фонд не перечислил деньги на операцию? — ничего не могу понять, нервная система дает сбои

— Сейчас иду выяснять, — в ушах шумит.

— Дядь Сереж я сейчас приеду, — последнее что успеваю сказать, потому что телефон разряжается. Злюсь

— Алена что случилось?

— Мне нужно к маме в больницу, передай Алану что у меня телефон сел, — быстрым шагом иду в раздевалку, игнорируя колкие выпады Ершова, который проходя мимо, решил привить мне чувство вины: