Дергаюсь, отворачиваясь от нее и просыпаюсь. Вытираю ладонью выступивший пот на лбу и часто дышу, пытаясь восстановить дыхание. Хватаю с тумбочки блокнот и сжимаю его. Я так ждал ее все это время. Так страдал. Ненавидел. Чтобы теперь понять, что меня обманывали. Все это время обманывали. Мои же родные. Самые близкие.

Должен был бы взять телефон, набрать ее и поговорить. А я не мог.

Словно во мне засел тот четырнадцатилетний подросток, что не хочет разбираться ни в чем. Мечтает спрятаться и не думать о проблемах.

Потираю запястья, до боли натирая вены.

И снова ложусь на кровать.

Так и не уснул до утра.

День за днём, событие за событием прокручивая все, что со мной произошло. В полудрёме даже не могу определить какое уже время суток. Мать… Эвон… Дед… Лесли… Отец… Стелла… Мэтт… Все перемешались. Все что-то хотели от меня. Ещё больше запутывая, пытаясь при этом что-то объяснить. Просто хотел сдохнуть к чертями. Чтобы не думать больше об этом. Я только начал отходить и забыть про ее смерть, не думать об этом, как снова все круто меняется. И снова я на крючке. Снова думаю о женщине. Только теперь о другой. Ненавижу ее и всё равно думаю.

– Райт, уже полдень, – слышу сквозь сон голос Лесли и поднимаю тяжёлые веки.

Та, кого я ненавидел больше всего, ни разу меня не обманула. Всегда говорила, как есть. Матрас проминается у меня в ногах, и женщина садится на кровать.

– Райт, сходи, поешь. Так нельзя.

– Я не хочу.

– Это из-за деда или из-за Эвон? – усмехаюсь, понимая, что она ничего не знает. Никто не знает.

– Знаешь, – переворачиваюсь на спину, – ты единственная никогда не обманывала и не юлила. Хотя мне и не нравилось, что ты появилась в нашем доме.

– Райт, что случилось? Дело ведь не только в похоронах. Почему ты ей не помог, когда стало плохо?

– Хочешь знать? Боюсь тебе это не понравиться.

– Она меня так выручала и я до сих пор верю, что ее можно вернуть.

– Не делай этого.

– Ты не хочешь видеть ее в нашем доме?

– Не хочу.

– Райт, что у вас произошло?