– Да, это я тот самый человек, но о той страшной авиакатастрофе я не буду ничего говорить, а вот о вашем сыне и о погибшей вашей жене я кое-что скажу, – выпалил без остановок Святослав.

– Но, извините, вы, наверное, что-то путаете, потому что моя жена жива. Она тогда уцелела. Её спасли ветки деревьев. Как объяснили мне российские спасатели, которые и нашли её спустя два дня недалеко от места катастрофы, кресло, в котором она находилась, зацепилось за крупные ветки и она не разбилась о землю. К сожалению, после этого она стала немного психически нездоровой, – с печалью в голосе объяснил посол.

Святослав несколько мгновений молчал, осмысливая неожиданную для него новость.

– Я очень рад, что, кроме Кузьмы, и мама его осталась жива… – искренне сказал он. – Значит погибшая женщина, рядом с которой оказалась папка с документами Кузьмы не была его мамой… Видимо, документы выпали из сумки мамы Кузьмы и оказались рядом с этой женщиной, которую я и принял за маму вашего сына. К счастью, я тогда ошибался. Вот именно там, хочу вам сказать, недалеко от той погибшей женщины, я и заметил Кузьму. Он висел на дереве, зацепившись одеждой за сук, и жалобно плакал. Обрадовавшись, что он живой, я его подобрал.

– Какой Кузьма? – не понимая ничего из сказанного Святославом, спросил посол.

– Извините, Ку Цзыма. Я тогда и предположить не мог, что все так благополучно завершится, поэтому и дал ему другое имя, – смутившись, пояснил Святослав.

– Я вас никак не пойму. О ком и о чём вы вообще говорите? О каком моём сыне?

– А что тут понимать? Жив ваш Ку Цзыма. Ваш сын жив, – срывающимся от волнения голосом чуть слышно повторял Святослав… – Извините, что по одной уважительной причине, о которой я не могу сейчас говорить, я не мог об этом раньше вам рассказать.

– Какой… Ку Цзыма? Мой сын?.. Но… его уже давно, к сожалению, нет в живых, – недоумевая, произнёс посол, пытаясь ослабить узел своего галстука, чтобы облегчить вызванное сильным волнением прерывистое дыхание. Заметив это, Святослав на этот раз уже радостно и уверенно повторил:

– Да, вы не ослышались. Ваш сын жив. Я вам истинную правду говорю.

На какое-то время наступила полная тишина, а Ку Шанюан, продолжая растерянно смотреть на сидящего перед ним незнакомого до сего часа мужчину, почувствовал, как к горлу подступает комок и дышать становится всё труднее.

– Я понимаю, насколько трудно вам сейчас поверить в эту невероятную новость. Но это факт… и он мной не придуман. Ваш сын, как и ваша жена, тоже тогда выжил. Я его тогда снял с дерева, взял с собой и мы стали с ним вместе жить в моём таёжном жилище.