Когда суть стала яснее, хеви-метал с запозданием получил признание в наших постпостмодернистских СМИ. И хотя сейчас он пользуется определенной иронической репутацией, о нем написаны обзоры не только в Guardian, что уже солидно, но и академические труды. От этого не уйдешь: хеви-метал по-прежнему может шокировать и сбивать с толку.

История хеви-метала проходит параллельно с историей самой западной культуры – такой микрокосм большого мира. Это история выдающихся персонажей, таких как Оззи Осборн и Лемми, и таких как звезды известной своей брутальностью андеграундной норвежской блэк-метал сцены. Это история всемирного сообщества бешеных фанатов, сбегающих от повседневной рутины с помощью музыки, а также о жестоких корпоративных придурках, которые обдирают этих фанатов и их любимые группы, чтобы плотнее набить свои карманы. В обширный пантеон музыкантов хеви-метала входят наркоманы, сатанисты и убийцы, «переродившиеся» христиане и трезвенники, миллиардеры, путешествующие с турами по стадионам, и обычные сантехники. От своего зарождения на сталелитейных заводах и фабриках Мидлендса до фестивальных сцен по всему миру, от подростковых спален до пепла сожженных норвежских церквей, хеви-метал оставил свой след во всех уголках мира.

Непосвященному хеви-метал может показаться устрашающим[7], и хотя, как кажется, он является естественной средой для преступников и неудачников, людей на периферии общества, он также умудряется быть демократичной, приземленной субкультурой, которая охватывает всех. Термин «хеви-метал» – это широкий кругозор. Он включает в себя ведущих артистов, собирающих стадионы, таких как группа Iron Maiden, и поистине нигилистических, ультраандеграундных обитателей крайностей метала, таких как Deiphago и Revenge.

В своей самой популистской форме метал обращается ко всем. Одно из моих любимых воспоминаний за двадцать лет фанатства – это то, как Metallica[8] обратила тысячи гуляк в Гластонбери на сторону хеви-метала. До этого я легко сопротивлялись соблазну посетить «британский Вудсток» (и ходят слухи, что теперь он стал лишь корпоративной тенью своего прежнего контркультурного «я»), но в тот год не устоял. Меня позабавила идея о том, что трэш-метал-группа[9] займет место в заголовке, более подходящее для анемичного конца инди-попа. Черт, Metallica владела фестивалем! Похоже, люди вокруг были несколько обеспокоены моими криками «УМРИ! УМРИ! УМРИ!» и сбиты с толку моей же тряской головой, но после выступления Metallica шум стал невероятным, и его разделили все. Растафарианцы с дредами и увлеченные чавы присоединились к наивным фестивальным девственницам и элитным инди-снобам в наслаждении ГРЕБАНЫМ ТЯЖЕЛЫМ МЕТАЛОМ. Группа, которая – даже сейчас – несет факел экстремального металического андеграунда, полностью покорила это самое мейнстримное музыкальное направление. Метал действительно для масс[10].