Как только это стало недоступным.

Вспомнила, как мечтала заниматься верховой ездой. Представлялись бескрайние поля, ощущение скорости и мощи от единения человека и животного. Хотелось легкости. Просто поставить ноги в стремена и отдаться этому природному, естественному порыву мчаться к свободе. Один раз даже села на лошадь — прокатиться кружок под бдительным взглядом хозяина. Но это был лишь раз. А дальше — только мечты. Редкие. Ненастоящие.

Еще вдруг начала жадно смотреть на людей, бегающих по песчаному пляжу, по паркам, просто по дорогам города. Бегающих в жару, обливаясь потом, или в дождь, промокая до нитки. Бегающих потому, что им нравится, а не потому, что надо. И захотелось бегать — никогда до этого не хотелось, а тут стало вдруг жизненно необходимо. Что там такого заманчивого? Ощущение свободы? Или что-то другое? Она же никогда раньше не бегала… С младших классов было освобождение от физкультуры, чему она была бесконечно рада. И тогда, и потом, в институте, когда вместо сдачи нормативов писала рефераты по катанию на коньках».

Сейчас, перечитывая эти строки, я понимаю, почему книга не получилась, — решение писать не от первого, а от третьего лица было обречено на провал. Поэтому получалось плохо, коряво. Без души.