Фундаментальные исследования, как поиск знаний исключительно из любви к знаниям, – прерогатива университетов.

Фундаментальные исследования, как поиск знаний исключительно из любви к знаниям, – прерогатива университетов.

Также очевидно, что фундаментальные исследования, требующие уникального и дорогостоящего оборудования, которым не располагают университеты, находятся в компетенции государственных ведомств, таких как Бюро стандартов и недавно созданные Комиссия по атомной энергии и Национальное управление по аэронавтике и исследованиям космоса (NASA).

Что касается участия промышленности в фундаментальных исследованиях, оно может быть двух типов: исследования внутри промышленного предприятия и вне его, но при его финансировании. Мне кажется, что, так как результат фундаментальных исследований – это основа знаний, используемых в промышленности, предоставление университетам грантов на фундаментальные исследования было бы удачным проявлением разумного эгоизма промышленной отрасли. Другими словами, промышленность должна этим заниматься, потому что в перспективе это будет полезно для нее же. Я думаю, что акционеры и руководство в принципе согласны со мной в этом вопросе.

А вот насколько промышленность сама должна заниматься фундаментальными исследованиями – сложная и, в общем-то, нерешенная проблема. Я не вижу, как промышленные предприятия, работая, могут по-настоящему абстрагироваться от собственных практических задач. Если считать, что фундаментальные исследования – это поиск знаний из любви к знаниям, то ясно, что им как таковым нет места в промышленности.

Однако из этого не следует, что промышленность вообще не должна участвовать в фундаментальных исследованиях – я думаю, что в некоторой мере все же должна. Необходим компромисс. Ученый стремится к знаниям ради знаний, производственным предприятиям требуются знания для практического применения. Последним стоит участвовать в фундаментальных исследованиях в тех специальных областях, где продвижение в знаниях может (пусть теоретически) оказаться полезным для производства: что-то типа научной разведки. Другими словами, промышленные предприятия могли бы с полным основанием принимать на работу ученых, тяготеющих к фундаментальным исследованиям в тех областях, где интересы ученых пересекаются с интересами производства, даже если их изначальные мотивы различны.

Например, ученый может сказать: «Меня больше всего интересует связь свойств отдельных металлов со свойствами сплавов. Для меня не важно, какая от этого может быть польза. Я просто хочу знать». Производителя сплавов вряд ли заинтересуют знания ради знаний, но вполне могут заинтересовать результаты исследования. Мотивы ученого и производственников не противоречат друг другу, так что для них будет разумно установить рабочие взаимоотношения. Компромисс нужен не в мотивации, а в пересекающихся сферах интересов. «Фундаментальное исследование» ученого может стать «поисковым исследованием» промышленности. Полагаю, именно в подобных фундаментальных исследованиях, от которых можно ожидать практических результатов, стоит участвовать промышленным предприятиям, хотя ученый в этом и не заинтересован. Чтобы избежать любых ограничений на исследовательскую деятельность, нам нужно применять оба подхода: промышленный и академический.