Это неофициальное обращение в целом вызвало у господина Джордана пессимистическую реакцию. Он выразил сомнение, что нам удастся убедить профсоюзы в целесообразности использования формулы для автоматического расчета заработной платы. Джордан полагал, что профсоюзные лидеры предпочтут играть активную роль в процессе установки заработной платы. Тем не менее переписка подстегнула наш интерес к общему принципу: привязать заработную плату к стоимости жизни.

В начале 1941 года Чарльз Уилсон, в то время президент General Motors, развил эти соображения. Он лежал в больнице с переломом бедра, и у него освободилась масса времени на изучение формулы расчета заработной платы. Он выдвинул две новые идеи относительно корректировок заработной платы. Одна из них носила практический характер: при корректировке зарплаты в зависимости от изменения стоимости жизни следует привязываться к национальному индексу потребительских цен. В противном случае корпорации придется постоянно идти на выборочные прибавки некоторым из своих сотрудников. Это было достаточно логично, исходя из экономических соображений, но могло породить реальные психологические проблемы.

Другая идея, выдвинутая Уилсоном, касалась стимулирования наших работников к повышению производительности труда. Он считал, что единственный реальный способ добиться этого – установить фиксированную надбавку, которую каждый из работников сможет получать ежегодно. Это предложение положило начало использованию в формуле General Motors коэффициента годового повышения.

Хотя основные элементы формулы расчета заработной платы Уилсон выработал в 1941 году, до 1948 года не было возможности ввести эту формулу в коллективный договор. В военные годы правительственная политика стабилизации заработной платы затрудняла введение каких-либо новых предложений. В 1945 году стало очевидным, что наши сотрудники заинтересованы только в существенном увеличении базовых зарплат, что позволило бы им наверстать падение уровня жизни во время войны. Кроме того, профсоюзы во время забастовок 1945–1946 годов настойчиво требовали, чтобы степень повышения заработной платы определялась нашей платежеспособностью. По сути, нас обязывали согласовывать наши отпускные цены. Возникала критически важная проблема, которую необходимо было урегулировать до принятия любой новой программы расчета заработной платы. В 1947 году мы снова ощутили, что основную зарплату нашим ведущим сотрудникам требуется существенно повысить.

Переговоры 1948 года начались 12 марта, и поначалу казалось, что они пройдут по образцу предыдущих лет. Требования профсоюзов оказались непомерными как никогда. По сути, они добивались пересмотра практически всех основных положений договора, текст которого мы с большими усилиями согласовывали в течение предшествующего десятилетия. Требования касались увеличения заработной платы на 25 центов в час, принятия пенсионной программы, программы социального страхования, гарантированной сорокачасовой рабочей недели и многих других экономических позиций. Мы считали эти требования неоправданно высокими и опасались, что, если профсоюз будет на них настаивать, начнется еще одна забастовка, подобная забастовке 1945–1946 годов. Действительно, весной 1948 года казалось, что это будет наиболее тяжелый в плане забастовок год. Большинство переговоров с профсоюзами в сталелитейной и электротехнической отраслях зашли в тупик. 12 мая профсоюз работников автомобильной промышленности организовал забастовку на предприятиях Chrysler. Примерно в это же время начались призывы к забастовкам на региональных предприятиях General Motors.