Иногда мне хорошо платят. Однако получать хорошие гонорары не значит быть богатым. Это даже не значит быть обеспеченным.

Я не только беру интервью у богатых людей. Если составить круговую диаграмму затрат моего времени, то интервьюирование богатых людей заняло бы один небольшой сегмент. Еще один сегмент – это просиживание в кафе, еще один – бесцельное шатание по округе.

Остальная – львиная – доля этой диаграммы не имеет четкого названия. Я сижу или лежу, часто в постели, читаю книги. Развиваю навязчивые идеи: например, о том, как обезьяны превратились в людей. Все знают, что они это сделали. Но как именно?

А как они создали мой мир – современный мир? Мир, который со временем, конечно же, рухнет.

Мы, как и наши предки, считаем себя современными. Но это не так. Мы уже древние.

Я мог бы быть философом.

Ой, нет. Не начинай.

Как бы то ни было, двадцать с лишним лет назад я научился скорочтению и теперь просматриваю как минимум одну книгу в день.

Между тем дефицит моего бюджета растет. И мои долги. Мое наказание. О нем я не хочу думать, потому что от этого мне становится тошно.

Мое наказание. Я отодвигаю его на задворки сознания, но оно подкрадывается.

Это странный шум в пустом доме. Это лицо в окне темной ночью.

* * *

Звенит будильник. Я что, уснул? Мне нельзя сегодня опаздывать – нельзя. Я приподнимаюсь на локтях. Нужно действовать, и быстро.

Окей.

Как он заработал столько денег?

Почему он свернул на преступный путь?

Этот преступный путь сбивает меня с толку. Джордан Белфорт заработал десятки миллионов долларов, но его не покидало чувство неудовлетворенности. Он считал, что у него недостаточно денег, поэтому изобрел идеальную, но преступную схему финансовых махинаций. В итоге загремел за решетку.