Блокчейн придает одноранговой сети смысл, он охраняет ее целостность, «наводит порядок» внутри сети, обеспечивая в ней права собственности, то есть в каком-то смысле играя для нее роль и правоохранительных органов, и адвокатов, и судей. И все это при помощи распределенного леджера — сверхнадежной, фактически вечной, неизменной системы регистрации всех транзакций, которые видны всем участникам без того, чтобы позволить кому-либо из них недобросовестно воспользоваться этой информацией в корыстных целях. Именно блокчейн позволяет сети оставаться одноранговой и децентрализованной и, соответственно, обходиться без координирующего центра.

Понятие peer-to-peer известно как минимум с 1984 года, когда созданием такой компьютерной архитектуры занималась компания IBM. Идея, без сомнения, замечательная, если не сказать гениальная. Но блокчейн придумал Сатоши Накамото (кто бы он или они ни были). И это уже гениальность без всяких оговорок, без всяких «почти». Просто что-то потустороннее. Некоторые даже верят, что за этим феноменальным открытием стоят пришельцы — то ли с далеких планет, где цивилизация достигла более высокого уровня развития, чем земная, то ли из будущего…

А может, просто союз выдающихся умов, объединившихся в своего рода «одноранговую сеть» гениев.

Хотя, конечно, и у блокчейна, и одноранговых сетей есть свои противники и критики. Самый знаменитый из них — один из наиболее авторитетных экономистов планеты, уже цитировавшийся в этой книге Нуриэль Рубини. Он утверждает, что идея блокчейна при всей своей эстетической красоте никогда не сможет оправдать преувеличенных надежд.

Биткоин как симулякр

Биткоин как симулякр

У меня всегда вызывала сомнения теория французского философа Жана Бодрийяра о симулякрах и симуляции, при том, что я нахожу ее, без сомнения, весьма эффектной и остроумной. Конечно, думал я, мы воспринимаем реальность сквозь призму наших умственных способностей и обстоятельств, но так уж мы устроены, что ж тут такого? Но куда более точный ответ Бодрийяру дал модный израильский писатель Юваль Ной Харари.

Французский философ утверждал, что главные категории современного общества — лишь симуляция, подмена настоящих вещей и смыслов символами и знаками, моделями, зачастую утратившими всякую связь с реальностью. Как если бы кто-то составил карту страны и потом менял бы произвольно ее границы, рисовал бы на ней новые города, дороги, реки, а население верило бы в выдуманную реальность и исходя из нее выстраивало свою жизнь. Но Харари предположил, что коллективно принимаемые большими массами людей мифы есть как раз способ достижения социального прогресса, без которых мы попросту жили бы еще в пещерах. Примеры таких абстрактных мифов — это и организованные религии, и государства, и межнациональные объединения, такие как ООН или НАТО. Мифы-то абстрактны, но их влияние на реальное поведение людей колоссально, они определяют и жизнь, и смерть, и трудовую деятельность миллионов, объединяющихся ради общей цели. Не важно, что это абстракция, не имеет решающего значения, насколько она связана с кондовой реальностью. Главное, чтобы в эту абстракцию, в этот миф поверили большие человеческие массы. Вера в древнеегипетских богов и божественную сущность фараона построила гигантские, невероятные, величественные пирамиды. Буквальное прочтение христианской веры породило Крестовые походы, миф коммунизма создал могущественную советскую империю, а абстракция либерализма — кампании за права человека. А сколько гениальных произведений искусства сотворено из коллективных верований и мифов — и Нотр-Дам де Пари, и Пьета, и Сикстинская капелла Микеланджело, иконы Рублева, «Страсти по Матфею» Баха и «Реквием» Моцарта. А во второй половине ХХ века жители Европы приняли на веру как бы нарисованную в воображении абстрактную концепцию, карту нового, небывалого межгосударственного образования, сверхдержавы нового типа — Евросоюза, — и в соответствии с той придуманной, мифической «картой» ЕС стал реальностью, одной из главных сил современного мира. «Настоящее различие между нами и шимпанзе, — пишет Харари, — это мифологический клей, который склеивает друг с другом большое число индивидуумов, семей и групп, этот клей и сделал нас властелинами этого мира».