Начнём эту главу с охмурительных историй. Представь, что ты живёшь на Руси в XI веке – в эпоху, когда три полоски были не на кедах, а на щите воина, который защищал Киев от печенегов. Когда горел не сентябрь, а города Литвы после похода Ярослава Мудрого.

Весь такой ответственный, ты приходишь к новгородскому князю, чтобы предупредить его о нападении полоцких Изяславичей. «Пятнадцать разведчиков видел у наших границ», – говоришь ты, а князь смотрит на тебя как на больного. Слово пятнадцать он слышит первый раз в жизни.

Дело в том, что сло́ва пятнадцать и многих других привычных нам числительных в древнерусском языке не существовало, а часть речи числительное отсутствовала в принципе. Разумеется, наши предки были не глупые люди, считать умели. Но делали это с помощью счётных слов – прилагательных и существительных.

Современные числительные один, два, три и четыре в прошлом были прилагательными. Поэтому в предложении согласовывались с существительными в роде, числе и падеже. Одна мать, трём пикам, на двух стульях.

Слова пять, шесть, семь, восемь, девять и десять были существительными, имели женский род и изменялись по числам. И в предложении чаще всего шли вместе с другим существительным в родительном падеже. На пенёк сел, должен был пять пудов серебра отдать.

Чтобы образовать числительные посложнее, пришлось подключать фантазию, мешая удивительную брагу из числительных-прилагательных и числительных-существительных. Например, пятнадцать по правилам древнерусского словообразования звучало как пять на десять. А пятьдесят – как пять за десятью.