Конечно, вопрос стоит серьезнее, чем противостояние теизма и атеизма. Тысячелетиями люди убивали друг друга во имя Бога, которого знали под разными именами. Ужасные религиозные войны уносили жизни тех, кто равно именовал себя христианами.

Традиционная религия находится в оппозиции не только к науке – она также осуждает практически все формы личного мистицизма, не предлагающие посредников между человеком и Богом, значит, минующие обращение к религиозным авторитетам. Для представителя традиционной религии мистик, действующий вне церковной сферы, слишком далеко заходит в своем индивидуализме.

Я не намерен здесь детально рассуждать о влиянии религии как таковой. Моя задача – дать понятие о религиозном авторитаризме и его проявлении в конкретных культурах. Любые религии или религиозные учения, которые учат человека ценить свою индивидуальность, поддерживают интеллектуальную открытость и независимое мышление, находятся вне рамок нашей дискуссии. Здесь я намерен сосредоточиться на влиянии на самооценку культур (или субкультур), в которых доминирует религиозный авторитаризм, где поощряется слепая вера, а несогласие считается грехом. В таких условиях на осознанную жизнь, самоответственность и самоутверждение налагается запрет. Было бы ошибкой считать, что в эту категорию попадают только ислам и римско-католическая вера. Мартин Лютер и Жан Кальвин[69] относились к независимости разума не дружелюбнее папы римского.

О какой бы культуре ни шла речь,

• если там проповедуют детям: «Мы все одинаково недостойны перед лицом Господа»;

• если им говорят: «Вы рождены в грехе и греховны по природе своей»;

• если велят: «Не думай, не задавай вопросов – веруй»;

• если обрывают: «Кто ты такой, чтобы считать себя умнее священника, пастора, раввина?»;

• если внушают: «Ты имеешь хоть какую-то ценность не из-за того, что ты можешь сказать или сделать, но только потому, что Господь любит тебя»;

• и еще: «Вера в то, чего не понимаешь, – основа морали»;

• если поучают: «Не самовольничай, самоутверждение – грех гордыни»;

• и еще: «Не смей и помыслить, что ты принадлежишь себе»;

• если детям говорят: «Если твои суждения вступают в противоречие с суждениями авторитетов твоей религии, верь авторитетам»;

• и еще: «Самопожертвование – первейшая добродетель и благороднейший долг»,

тогда подумайте: каковы будут самые вероятные последствия для практики осознанной жизни, или самоутверждения, или любых других столпов здоровой самооценки?

В любой культуре, субкультуре или семье, где вера ценится больше мышления, повиновение – больше самовыражения, соглашательство – больше цельности, личность, сумевшая сберечь самооценку, становится героическим исключением из правил.