* * *

Часть 1. Практика № 1: осознанность

Часть 1. Практика № 1: осознанность

От стимула до реакции на него проходит время, за которое мы выбираем, как реагировать. В этом временно́м промежутке заключены возможности личностного роста и свобода.

«Этой фигней можно заниматься дома, бесплатно, сидя на диване», — так я и сказал, дословно. Обошелся без психологической болтологии и лишних церемоний.

Шла третья сессия с Томом и Никой. Обычно первые несколько встреч я посвящаю знакомству с парой, рассказываю о подходящих для конкретного случая психологических методах и наблюдаю.

Парную терапию я сравнил бы с трехмерными шахматами из сериала «Звездный путь». Для тех, кто не смотрел, поясню, что в этой игре вместо одной доски — три, расположенные на разных уровнях. Начав работать с парами, я вскоре понял, как в этом направлении все неоднозначно. Как психолог, я должен отслеживать многоуровневую динамику. Люди приходят с некоей проблемой, которая чаще всего лишь симптом, верхушка айсберга. У каждого в паре отдельное прошлое и личные трагедии, а мне еще надо учитывать последствия терапевтического вмешательства и проекции, свои и клиентов.

Мне нравится парная терапия и потому, что здесь уместны более конкретные указания, чем в индивидуальной.

В индивидуальной терапии предпочтительнее подталкивать клиента к самостоятельным выводам, которые при положительном исходе приведут его к инсайтам. С парами же почти сразу приходится рисковать. Периодически я выхожу из-за психологических кулис и объявляю свое честное мнение. Чаще всего я делаю это, когда оба не могут прекратить конфликт и ранят друг друга. Сегодня утром, глядя на Тома и Нику, я не мог не остановить кровопролитие.

— Да ладно, Том, тебе трудно, что ли, было чертову сумку собрать? — злилась Ника. Она повернулась ко мне: — Это что, так трудно? Бедная девочка ушла в поход, считай, без ничего. Один раз попросила его сделать что-то важное, называется!

— Я. Думал. Что все. Упаковал. Подумаешь, забыл, — затряс головой Том. — А ты никогда ничего не забываешь? — Повернувшись ко мне, он продолжил: — Вот кто у нас никогда не ошибается. Идеал собственной персоной. Полюбуйтесь. — Глядя на Нику: — За твои обязанности я тоже теперь отвечаю?

— Мои обязанности? Мои обязанности?! — Ника подскочила как ужаленная. — Это и твой ребенок тоже вообще-то.

— Не волнуйся, я все понял. Я по восемь часов в день горбачусь, и дома меня вот что, значит, ждет. Ведешь себя как дура.

Ника с трудом сдерживала гнев.

— Это я дура?

— Нет, не дура, я сказал, что ведешь себя как дура.