Спустя несколько лет знаменитый фотограф Гражданской войны Мэттью Брэди снимал уже 18-го президента США Улисса Гранта. В студии недоставало света, и Брэди отправил помощника на крышу открыть потолочное окно. Помощник поскользнулся и разбил стекло. Все замерли: с потолка кинжальным дождем посыпались пятисантиметровые осколки. Каждый мог оказаться смертельным для Гранта. Возможно, спасло президента то, что он все время оставался недвижим. Брэди огляделся — «модель» невредима. Сам же Грант глянул на отверстие в потолке, а затем повернулся к камере — как будто ничего не произошло.

Вот человек, который надлежащим образом умел держать себя в руках. Он знал, что должен делать, и поэтому терпел все, чтобы добиться успеха. Это хладнокровие.

А если вернуться к нашей жизни… Мы сплошь обнаженные нервы.

В бизнесе нас окружают конкуренты. В неподходящие моменты всплывают неожиданные проблемы. Вдруг увольняется лучший сотрудник. Компьютерная система не справляется с нагрузкой и падает. Мы выходим из зоны комфорта. Босс сваливает на нас свою работу. Все вокруг рушится, причем именно тогда, когда мы больше не можем. Мы видим это? Игнорируем? Моргаем раз или два и удваиваем концентрацию? Нас трясет? Пытаемся ли мы избавиться от своих «плохих» ощущений?

Это только то, что происходит само по себе. Но всегда имеются люди, которым нужно воздействовать на вас: припугнуть, выбить из колеи. Надавить, чтобы вы приняли нужное им решение и не рассмотрели все факты. Они хотят, чтобы вы думали и действовали на их условиях, а не на своих. Вопрос в том, собираетесь ли вы это им позволить.

Высоким целям обязательно сопутствуют давление и стресс. Будут происходить события, застающие врасплох, угрожающие или пугающие. Всегда гарантированы сюрпризы — большей частью неприятные. Всегда есть риск перегрузки.

В этих обстоятельствах талант не самое необходимое качество. Достоинство и уравновешенность важнее: они нужны до применения любых других навыков. Еще Вольтер объяснял секрет военных успехов Джона Черчилля, первого герцога Мальборо, английского полководца и политического деятеля XVIII века: нужно обладать «спокойным мужеством посреди смятения и безмятежностью души в опасности — тем, что англичане называют холодной головой».

Безотносительно к истинной опасности стресс ставит нас в зависимость от примитивных — пугающих — инстинктивных реакций. Ни на секунду не подумайте, что достоинство, уравновешенность и безмятежность — свойства исключительно аристократов. Хладнокровие — это вопрос пренебрежения и контроля. Примерно вот так: я отказываюсь это признавать. Я не позволю себя запугать. Я сопротивляюсь искушению объявить это провалом.

Хладнокровие — еще и вопрос принятия: да, думаю, это на мне. Я не могу позволить себе растеряться от этого или прокручивать все это в голове. Я слишком занят, и слишком много людей на меня рассчитывают.

Пренебрежение и принятие сочетаются в следующем принципе: всегда есть контрманевр, выход или путь наружу, и поэтому нет причин для беспокойства. Никто не говорил, что будет легко. Конечно, ставки высоки, но для тех, кто готов, путь существует.

Именно это мы и должны делать. И мы знаем, что это будет тяжело, возможно, даже страшно.

Но мы к этому готовы. Мы сосредоточенны, серьезны и не собираемся пугаться.

Это значит готовность к реалиям нашей ситуации и укрепление нервов, что позволит бросить на преодоление препятствия все силы. Закалить себя. Стряхнуть плохое и двигаться дальше, глядя вперед, как будто ничего не случилось.

Как вы теперь понимаете, это и есть истина. Если вы спокойны, то в реальности «ничего не случилось» — наше восприятие убедилось, что не произошло ничего существенного.

КОНТРОЛИРУЙТЕ СВОИ ЭМОЦИИ

КОНТРОЛИРУЙТЕ СВОИ ЭМОЦИИ

Безумен тот, кто хочет управлять другими, не умея управлять собой.

Когда Америка готовилась отправить человека в космос, астронавтов особенно тщательно обучали одному умению — искусству не паниковать. Когда люди паникуют, они совершают ошибки, нарушают правила и установленный порядок — отходят от системы. Они отклоняются от плана, перестают четко действовать и ясно мыслить. Они просто реагируют, но не на то, на что действительно нужно реагировать, а просто на гормоны выживания, которые вбрасываются в их сосуды.

Добро пожаловать к источнику большинства проблем на планете Земля. Здесь все спланировано до последней буквы, но затем что-то начинает идти не так. Первое, что мы делаем, — подменяем план каким-то эмоциональным безумием. Некоторые из нас практически жаждут паники: существовать в ней проще, чем разбираться с тем, что происходит на самом деле. В 400 километрах над поверхностью Земли, в орбитальном космическом корабле, который меньше «Фольксвагена», это смерть. Паника — это самоубийство.

Именно поэтому нужно учиться не паниковать. И это вовсе не легко.

Перед первым запуском в космос, в 1961 году, NASA снова и снова, сотни раз шаг за шагом моделировало и тренировало решающий день астронавтов — от завтрака до поездки на космодром. Постепенно будущих путешественников к звездам знакомили со всеми аспектами запуска. Они проделали все необходимое столько раз, что процедура стала для них такой же привычной и автоматической, как дыхание. Они повторяли маршрут до самого старта, убеждаясь, что справляются со всеми переменными, что ликвидированы все неясности.

От боязни могут избавить тренировки — это предохранительный клапан. При наличии времени можно приспособиться к обычным и даже врожденным страхам: их порождает в основном неизвестность. К счастью, ситуацию удается исправить (опять же, это нелегко) и информированность повысит нашу стойкость к стрессам и неопределенности. Джон Гленн, первый американский астронавт, поднявшийся на околоземную орбиту и облетевший нашу планету, провел в космосе почти сутки. Его пульс ни разу не превысил ста ударов в минуту. Этот человек управлял не только космическим кораблем, но и своими эмоциями. Он воспитал в себе свойства, за которые журналист и писатель Том Вулф позже назвал астронавтов «парнями что надо».

А вы… Встречаетесь с клиентом или просто незнакомцем на улице — и вот уже вам нечем дышать. Или вас зовут выступить перед аудиторией, а сердце у вас уходит в пятки.

Пришло время понять: потакание нашему меньшему «я» — непозволительная роскошь. В космосе эмоциональное регулирование может разрешить вопрос между жизнью и смертью. Нажмете не на ту кнопку, неправильно считаете показания прибора, не вовремя выполните штатное действие — ничего из названного нельзя допустить в успешной миссии «Аполлона», поскольку последствия могут оказаться чересчур серьезными.

Для астронавтов вопрос состоит не в умелом пилотировании, а в сохранении спокойствия. Совладаете ли вы с паническим порывом и сосредоточитесь исключительно на том, что можно изменить? На конкретной задаче?

Жизнь не меняется от того, где вы находитесь. Обстоятельства делают нас эмоциональными, но единственный способ выжить или преодолеть их — держать чувства под контролем. Если мы можем сохранять хладнокровие вне зависимости от происходящего, то неважно, как будут развиваться события.

У древних греков было для этого слово апатия. Своего рода спокойная бесстрастность, приходящая вместе с отсутствием иррациональных или сильных эмоций. Не отказ от всех ощущений, а отсутствие вредных и бесполезных. Не давайте негативу появиться, не допускайте даже начала такой реакции. Просто скажите: «Нет, спасибо. Я не могу позволить себе паниковать».

Этот навык, свободу от беспокойства, нужно развивать и тренировать, чтобы в острый момент фокусировать энергию исключительно на решении проблем, а не на реагировании на них. Срочное электронное письмо от босса. Пьяный придурок в баре. Звонок из банка из-за проблем с финансами. Стук в дверь — произошел несчастный случай.

Гэвин де Беккер в книге «Дар страха»[7] пишет: «Когда вы обеспокоены, спросите себя: “Чего я сейчас предпочитаю не видеть? Какие важные вещи вы упускаете, поскольку предпочитаете беспокойство, а не бдительность, концентрацию и мудрость?”» Еще один способ выразить то же самое: предоставляет ли расстройство больше возможностей?

Иногда это так. Но в этом случае? Мне кажется, нет.

Хорошо. Если эмоция не может изменить ситуацию или положение ваших дел, то, вероятно, это бесполезная эмоция. Или даже деструктивная. Но это то, что я ощущаю.

Верно, никто не утверждал, что не надо чувствовать. Никто не говорил, что вы не можете плакать. Забудьте фразу «ведите себя, как мужчина». Если вам это обязательно нужно — вперед. Однако настоящая сила заключается в контроле, или, как выразился писатель и риск-менеджер Нассим Талеб, в одомашнивании эмоций, а не в притворстве, что их не существует.

Так что, пожалуйста, ощущайте. Просто не лгите себе, соединяя решение проблемы и эмоции, с ней связанные. Поскольку это такие же противоположности, как сон и бодрствование.