Она вообще не отводила глаз от дороги, словно побаивалась, что авария случится сразу же, как только глянет на Скорцени.

На Карпаро она появилась лишь позавчера. В сопровождении троих головорезов из курсантской группы «оборотней», которых на «Специальных курсах особого назначения Ораниенбург», что на окраине Заксенхаузена, готовили для устранения иностранных политических деятелей, переметнувшихся к врагу агентов, а также руководителей подполья и активистов Сопротивления. О выучке этих коммандос свидетельствовал уже хотя бы тот факт, что снимать ножом часовых и дробить черепа прикладами автоматов они обучались на живых манекенах из военнопленных.

– Вы наведаетесь на его явочную квартиру первой, унтерштурмфюрер.

– Яволь.

Глядя на обветренное, грубоватое лицо Фройнштаг, на котором сразу же бросалась в глаза глубоко рассеченная нижняя губа, Скорцени не решался вымолвить ни одного согревающего женские уши слова. Язык не поворачивался нежничать с этим оборотнем в женском обличье.

А между тем по документам Фройнштаг числилась его женой, Лилией Штайнер. Правда, прибыв на виллу, она сразу же удалилась в свою комнату на втором этаже замка и появлялась лишь во время коротких совещаний, которые Скорцени обычно проводил сразу же после завтрака и ужина. Но это уже их «семейные» дела. Посторонних интересовать это не должно. Хотя и бросаться в глаза – тоже.

Всего три месяца назад Фройнштаг была отозвана с фронта и теперь руководила женской группой курсантов Фриденталя из пятнадцати эсэсовок. Чин лейтенанта войск СС она тоже получила накануне своего назначения в Фриденталь. Хотя послужной список гауптшарфюрера[44] Фройнштаг, – умудрившейся одно время командовать даже карательной зондеркомандой, в составе которой она была единственной женщиной, – свидетельствовал: эта эсэсовка давно заслуживала офицерского чина.

– Заодно проверю явку, – не реагируя ни движением, ни взглядом, словно фантом, одними губами, без какой-либо мимики, напомнила Фройнштаг.

– Осознаю, что это связано с некоторой опасностью… – начал было штурмбаннфюрер, однако наткнулся на ее насмешливый взгляд и стыдливо умолк. На фронте Лилия провела втрое больше времени, чем он. Однако добавил: – Ничего, подстрахуем.

Поневоле задержал взгляд на мускулистых ногах девушки, высокой, четко вырисовывающейся груди.

«Истинная немка. Интересно, намерена ли она и в эту ночь, подобно монахине, спать одна? Все жены «хороши». Но тебе досталась особенная. Впрочем, до ночи еще можно и не дожить, – остудил себя Скорцени, заметив впереди, за поворотом, шлагбаум. – Твое спасение только в этом».