— И ты меня просишь. Поэтому я ей ничего не скажу. И ты не волнуйся. И знай, что я отравить тебя не мог. Роза заблуждается. Завтра она разберется, скажет тебе, тогда и поговорим.

Глеб нежно поцеловал Яну в щеку, этим разрушив все сомнения. Он ушел, а девушка стала успокаиваться. Действительно, ей нельзя волноваться, а Роза подняла волну. Зачем она это сделала? В самую пору задаться этим вопросом. Но Яна решила не искать ответ. Нельзя ей волноваться, надо беречь себя.

* * *

Злость — плохой советчик. Глеб это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Оказывается, Роза уже нанесла удар, и Яна едва не погибла. Коварной змеей вползла к ним в дом и ужалила.

Глеб поставил палату на усиленную охрану, велев проверять все лекарства, которые собирались вколоть Яне. И еще с лечащим врачом поговорил. И действительно, тот сообщил Розе, что инфаркт мог спровоцировать яд растительного происхождения, следы которого трудно обнаружить даже при вскрытии. Но Роза сама завела этот разговор.

Розу нашли в Адлере, в небольшом доме, который достался ей по наследству. Но Арепьева там не было. Его телефон нашли в горах неподалеку от Лазурного. То ли он сам его потерял, то ли его выбросили.

Роза вернулась в Лазурный сегодня и сразу же выпустила жало. Возможно, она добивалась обострения болезни. Не смогла убить ядом, поэтому предприняла психологическую атаку.

Глеб собирался взять Розу под наблюдение, отследить ее связи. Должен же был ей кто-то помогать, не могла же она сама убить Костикова и вывести из игры Арепьева. Рано или поздно ее помощники засветились бы. Но, увы, времени у Глеба не было. Ему нужно прямо сейчас расставить точки над «i». Если нет возможности вырвать жало, надо хотя бы не дать возможности его выпустить.

Он приехал к Розе домой. Позвонил, сказал, что есть срочный разговор, женщина согласилась немедленно встретиться с ним.

Она сама вышла к нему во двор. Волосы смоляного цвета и блеска, черные густые брови, темные как ночь глаза, смуглая кожа, а платье белое, ярко отливающее на свету. Красивая она женщина, эффектная. И черной траурной ленты вокруг лба Глеб не заметил. Как будто не вдова к нему шла, а невеста.

— И что у тебя за разговор? — Она взяла Глеба под руку, грудью прижимаясь к его плечу, повела в дом.

Кайманов хотел вырваться, но не стал этого делать. Раз уж Роза предложила ему игру, он должен знать, к чему она ведет. Если к постели, то нужно выяснить, зачем ей это нужно?

Капитон последовал за ним, но Роза уловила движение.

— У нас не принято входить в дом с телохранителем. Оружие можешь оставить, а твой «бык» пусть погуляет, — с нежностью сирены пропела она.