— Хочешь поговорить об этом с ментами? — усмехнулась Роза.

— Ты бы уже давно меня сдала, если бы этот твой бред можно было пришить к делу.

— А если я скажу об этом Яне? Ей ведь железные улики не нужны. Ей достаточно поговорить с Алевтиной Игоревной…

— Что ж ты ей сразу не сказала?

— Всему свое время.

— Чего ты боишься?

— Да засуетился ты. У Костикова в доме был, труп его там видел.

Глеб усмехнулся, глянув на Бобрика. Теперь он знал, кто засунул Костикова в петлю. И кто Арепьева выследил, ясно. Илья Давидович привел в дом Аллочку, и Бобрик стукнул Розе…

Наверное, тогда Роза и поняла, что ей будет лучше с Бобриком, чем с Арепьевым.

— Вам можно пожелать любви и счастья?

Бобрик работал с Яной, но после изолятора возвращаться к ней не стал. Видимо, из-за Глеба. Он сделал ставку на Розу и не прогадал. Он убедил ее в своей незаменимости, и Арепьев стал не нужен. И Костиков, разумеется, тоже. Глеб почти не сомневался в правоте своего суждения.

— Не надо, — краешком губ усмехнулась Роза. — Такое пожелание от врага — все равно что проклятье.

— Война так война, — кивнул Глеб.

— А тебе нужна война?

— А есть варианты?

— Ты знаешь, где Арепьев? — спросила Роза, пристально глядя на него.

— Нет. Но догадываюсь.

— И про Костикова ты знаешь… Никто ничего не докажет, но волна поднимется. Нам это не нужно. И ты не хочешь, чтобы менты предъявили тебе убийство Роберта.

— Я не при делах. Но лучше без волны.

— Я тебе предъявлять не собираюсь, — усмехнулась Роза. — Мне без Роберта гораздо лучше.