— Я не думаю… — Горлов снова посмотрел куда-то в сторону.

— Что вы не думаете?

— Да нет, не могли вас отравить.

— Но вы же сами сказали Розе, — не унималась Яна.

— Розе Эдуардовне?.. Ну, не то чтобы говорил… Она спросила, я ответил… Потом ваш муж появился, он такой резкий… — Артем Олегович провел пальцами по лацканам халата, за которые, возможно, хватал его Глеб.

— И чего он хотел?

— Ваш муж?.. Он спрашивал, могли вас отравить или нет. Я не должен об этом говорить! — спохватился Горлов.

— Почему?

— Ваш муж просил помалкивать.

— О чем?

— Ну, не было никакого отравления…

— Он сказал, что не было?

— Да, и я сам это понимаю, что нужно помалкивать из-за вашего состояния. Не было никакого отравления! — Артем Олегович решительно разрубил воздух ладонью.

Горлов пытался ее обмануть, Яна точно это знала и собиралась вырвать у него правду. Но врач сделал хитрый ход — он просто ушел, плотно закрыв за собой дверь.

А вскоре появился Глеб. Он поцеловал Яну в губы, и она ощутила, как внизу живота всколыхнулась волна возбуждения. Он как будто почувствовал это и отстранился. Не в том она сейчас состоянии, чтобы заниматься этим…

— Я смотрю, ты на поправку пошла, — сказал Кайманов, выкладывая из пакета продукты.

Из реанимации Яну перевели в одиночную палату, ремонт в которой когда-то провели за счет отца. И в палате, и во всем отделении. Знал бы отец, для кого он готовил эти апартаменты.

— Ну, жить можно. Скорей бы домой.

— Обещают?

— Обещать — не мешки ворочать… А меня там не отравят?