— Что? Да, хочу.

— То же, что и раньше, — чтобы ты продал акции.

— Так это вы?

— Мы. Пришлось вот из-за тебя на край света ехать.

— Но я не могу решить этот вопрос единолично.

— А тебе не надо его решать, тебе надо его только инициировать. И поддержать. Сделаешь?

— Я? Да, конечно. Обязательно! Он хотел отделаться очень легко. Он хотел отделаться пустыми обещаниями. Глупец!..

— Одного твоего «да» будет мало.

— А что я могу еще? Я готов! Но не знаю…

— Ты дашь нам информацию. О себе, о своих компаньонах, о своих конкурентах. Такую информацию, за разглашение которой тебя по головке не погладят. Потому что ее снимут.

Есть у тебя здесь видеокамера?

— Да, там, в спальне. Притащили видеокамеру.

— Давай начинай.

Глава консорциума «Сибнефтепродукт» говорил долго и охотно, говорил о счетах в швейцарских, американских и прочих банках, взятках высокопоставленным должностным лицам, уворованных кредитах, отмывке денег, наездах на должников, заказных убийствах…

Незнакомцы в масках только диву давались. Хотя ангелами тоже не были. Но если сравнивать с этими…

— Да, вот еще… В девяносто девятом, в апреле, нам нужно было получить лицензию на…

Половины того, о чем повествовал испуганный до полусмерти глава консорциума «Сибнефтепродукт», хватило бы для ликвидации лично его, всех его, вплоть до пятого колена, родственников и всех его одногруппников, одноклассников, друзей, соседей и земляков.

Но дело в том, что глава консорциума «Сибнефтепродукт» говорил неправду. Он правдоподобно врал. Процентов на девяносто врал.

Конечно, он боялся этих, в масках, людей, но еще больше боялся своих приятелей-компаньонов. Эти, может, еще помилуют, а те — никогда.

Он надеялся перехитрить людей в масках. Надеялся, что в их мире, в отличие от его, слова могут что-то значить.