– Черный “Крайслер 300М” с двигателем три с половиной литра мощностью двести пятьдесят три лошадиных силы. Разгон от нуля до пятидесяти миль в час за восемь секунд.

– Ты знаешь его параметры? – удивился Питт.

– Разве ты не помнишь? У меня самой та же модель.

– Прости, в суматохе как-то запамятовал.

– А какова мощность твоего антикварного чуда? – крикнула Лорен, перекрывая рев мотора.

– Порядка двухсот двадцати пяти, – ответил Питт, выворачивая машину на шоссе с такой скоростью, что ее занесло на все четыре колеса.

– Тогда у них преимущество.

– Ничего, у меня вес почти на тысячу фунтов меньше, – спокойно сказал Питт, переключая скорости. – У нашей воровки может быть выше предельная скорость и устойчивость на поворотах, зато я куда быстрее разгоняюсь.

Модернизированный движок утробно рычал, набирая обороты. Стрелка спидометра подбиралась к девяноста пяти, когда Питт переключился на коробку скоростей “Коламбиа” – мысленно поблагодарив себя за то, что в свое время успел оснастить ею свою машину, – и включил повышающую передачу. Обороты немедленно упали, рев стих, а стрелка скакнула за отметку сто миль в час.

В будний день в час ночи движение не слишком интенсивное. Вскоре Питт засек черный “крайслер” в лучах придорожных фонарей и начал его догонять. Водитель гнал “крайслер” всего миль на двадцать в час быстрее разрешенной в это время скорости, но стремительная машина еще и близко не подошла к своему пределу. Причем гнал по свободной правой полосе, явно стараясь скорее избежать контакта с полицией, чем опасаясь преследования.

Когда расстояние между “фордом” и “крайслером” сократилось до трехсот ярдов, Питт стал сбавлять скорость, полагая, что преследуемая его не видит, и желая и дальше оставаться незамеченным. Но тут “крайслер” круто вывернул на мост Френсиса Скотта Кея, перелетел Потомак, вильнул влево, затем вправо, в сторону жилых кварталов Джорджтауна, и с протестующим визгом шин резко завернул за угол.

– По-моему, она тебя поимела, – заметила Лорен, дрожа от холодного ветра, огибающего лобовое стекло.

– Она не дура! – буркнул Питт, злясь, что проигрывает преследование. Крепко сжав старомодную баранку в форме луковицы, он вывернул руль до упора, посылая “форд” в девяностоградусный поворот. – Не стала убегать по прямой, а прячется за каждый угол, надеясь рано или поздно оторваться настолько, чтобы мы не увидели, куда она повернет.

В этой игре в кошки-мышки “крайслер” уходил вперед на поворотах, а старый “форд” набирал потерянные ярды на прямых участках за счет более быстрого разгона. Семь кварталов остались позади, а дистанция между машинами по-прежнему не менялась.