Сэндекер сидел во главе стола и встал, когда вошли Питт и Патриция О’Коннелл. Выйдя вперед, он приветствовал Питта как сына, пожимая ему руку и одновременно стискивая плечо.

– Я так рад тебя видеть, Дирк.

– Блудному сыну тоже приятно вернуться в отчий дом, – сверкнув улыбкой, ответил Питт; адмирал и в самом деле стал для него вторым отцом, и они были очень друг к другу привязаны.

Сэндекер повернулся к Пэт:

– Доброе утро, доктор О’Коннелл. Садитесь пожалуйста. Не терпится узнать, что там вы с Хайремом для меня накопали?

Почти сразу следом за Питтом подошли Йегер и Джиордино в компании с доктором Джоном Стивенсом, известным историком и автором книг по изучению и идентификации предметов древних культур. Стивенс принадлежал к университетской богеме и выглядел соответственно – вплоть до футболки под спортивной шерстяной курткой, из кармана которой торчала пенковая трубка. У него была манера склонять голову набок подобно малиновке, когда она прислушивается к шороху червячка под слоем дерна. Стивенс принес с собой пластиковый ящик для льда, который поставил пока на пол рядом со своим креслом.

Сэндекер водрузил перед собой спиленную гильзу от восьмидюймового снаряда, служившую ему пепельницей, и закурил сигару. При этом он так свирепо посмотрел на Джиордино, что тот решил на этот раз не дразнить начальство и прикинулся невинной овечкой.

Питт обратил внимание, что у Йегера и Пэт лица ужасно усталые и какие-то чрезмерно напряженные.

Адмирал открыл обсуждение вопросом, все ли ознакомились с докладом Пэт и Йегера. Все молча кивнули, кроме Джиордино, который счел необходимым высказать свое мнение:

– В общем занимательное чтиво, – сказал он, – но сильно уступает Азимову и Брэдбери.

Йегер бросил на итальянца укоризненный взгляд:

– Могу тебя заверить, это не фантастика!

– Вы узнали, как называлась эта раса? – спросил Питт. – Или будем пока условно именовать их цивилизацию Атлантидой?

Пэт раскрыла папку, вытащила оттуда листок с распечаткой и близоруко всмотрелась в текст.

– Насколько мне удалось расшифровать и перевести на английский, они называли свою лигу морских городов-государств Эменесом, а себя – эменитами.

– Эменес, – медленно повторил Питт. – Похоже на греческое слово.

– Я откопала массу слов, которые вполне могут служить корнями многих более поздних греческих и египетских терминов.

Сэндекер махнул зажженной сигарой в сторону историка:

– Доктор Стивенс, я полагаю, вы закончили исследование обсидиановых черепов?

– Закончил. – Стивенс наклонился, открыл переносной морозильник, достал оттуда череп и осторожно поставил его на большую шелковую подушку, лежащую перед ним на столе. Глянцевый обсидиан заблестел под светом ламп. – Воистину потрясающая работа, – благоговейно произнес ученый. – Ремесленники-эмениты выточили это из сплошной глыбы обсидиана – невероятно чистой, без всяких вкраплений, что само по себе большая редкость. В течение ста или даже больше лет череп полировали вручную, используя, как я думаю, обсидиановую пыль.